Айрис встревоженно нахмурилась.
– Кто это играет на скрипке?
– Разве это важно? Слушай, Айрис. Прислушайся к нотам. Скажи, если узнаешь мелодию.
Айрис замолчала. Она слушала скрипку, и мелодия обвивала ее, как согретые солнцем лозы, но она ее не узнавала. Она никогда раньше не слышала эту песню.
– Я не знаю, мама, – призналась она, глядя, как Эстер морщит лоб. – И почему ты здесь?
Эстер открыла рот, но у нее пропал голос, а краски начали сливаться. Айрис кольнул страх. Черты матери начали расплываться, а когда Айрис подняла руки, то увидела, что они тоже теряют очертания, распадаясь на сотни звезд.
– Это сон, – выдохнула она. – Почему ты мне являешься, мама?
Пол затрясся и треснул под ее ногами. Айрис чуть не провалилась в расширяющуюся расселину и села, тяжело дыша и моргая в мирной темноте. Она не сразу совладала с собой, но вспомнила, где находится. С соседней койки доносилось тяжелое сонное дыхание Этти, а с другой стороны комнаты – тихое похрапывание Тобиаса. Определить, который час, было невозможно. Айрис опустила ноги на пол и расчесала пальцами спутанные волосы. И тут она снова это услышала. Равномерный рокот.
Она выскользнула из комнаты и пошла по коридору в поисках кого-нибудь, кто скажет ей, что происходит, но быстро нашла ответ сама, подойдя к окнам. Врач, которую она видела утром, помогала грузить раненых пациентов в грузовик. Еще одна машина, набитая солдатами, проехала мимо.
«Это войска Киган, – поняла Айрис. – Наверное, они отступают из Хоукшира».
Они поверили словам Романа.
Айрис поспешила по длинному коридору через янтарные квадраты солнечного света. Похоже, уже вторая половина дня, и каждая минута была на счету. Айрис вышла из здания и подбежала к одной из медсестер на рыночной площади.
– Что я могу сделать?
Вспотевшая медсестра оглядела ее.
– Если хочешь, можешь помочь поднимать раненых на грузовик.
Айрис кивнула и побежала к ближайшей койке, где молодой человек с бинтами на лице пытался сесть.
– Возьми меня за руку, – сказала Айрис.
Она помогла ему подняться на ноги и, придерживая, повела к грузовику. Кузов был почти полон, раненые сидели вплотную друг к другу. Задыхаясь от волнения, Айрис помогла солдату подняться по сходням.
Нельзя было оставить никого из раненых – не сейчас, когда прибытие Дакра неминуемо. Он исцелит их, чтобы использовать в собственных целях.
– Айрис!
Она обернулась и увидела Этти с Тобиасом, спешащих сквозь суматоху. Айрис начала пробираться к ним, пульс стучал в ушах.
– Они поверили предупреждению Романа? – спросила Этти тихо, но с надеждой.
– Да. – Айрис убрала за ухо спутанные волосы и обнаружила, что у нее на руках кровь. – Они увозят всех раненых, но я не знаю куда…
Она замолчала, заметив подходящую к ним Киган.
– Бригадир Торрес.
– Как раз шла вас будить, – сказала Киган. – Эвакуация началась, и вам троим нужно уезжать так же быстро, как приехали.
– Куда вы эвакуируетесь? – спросила Этти.
– В Оут, – ответила Киган. – Мы – последние войска Энвы. И мы дадим последний бой в городе.
От этих слов Айрис бросило в дрожь. Она пристально посмотрела в лицо Киган.
– Вы последние?
– Наши батальоны на южном фронте пали. Дакр убил и захватил огромное количество наших солдат. И я не позволю ему взять в плен и обратить на свою сторону эту последнюю бригаду.
– Тогда позвольте нам помочь с ранеными, – предложил Тобиас. – Мы можем остаться.
Киган покачала головой.
– Вы должны немедленно уезжать. Я не вынесу, если с вами что-то случится.
– Но мы не можем бросить вас и раненых, – настаивала Айрис. – Пожалуйста, бригадир.
Киган колебалась, удерживая взгляд девушки. Может, она увидела в глазах Айрис отблеск прошлого. Того рокового дня в Блаффе, когда Киган привезла письмо для Айрис с новостями о том, что Форест жив, но ранен. И как это письмо укрепило решимость Айрис остаться в городе, а не уехать со всеми его жителями.
– Если я разрешу вам остаться и помочь, – сказала Киган, – вы окажетесь в хвосте медленной вереницы грузовиков. Это уязвимое положение и опасное при приследовании.
– Я перевожу почту и знаю короткие пути, – возразил Тобиас. – Бригадир, ваши войска поедут в Оут по шоссе?
– Да. А что?
– Мы на родстере, и я могу поехать по Готорнской дороге. Она хоть и узкая, но срезает путь. Встретимся с вашей бригадой в Ривер-Дауне.
Айрис ждала ответа Киган затаив дыхание. Пальцы машинально потянулись к медальону на шее.
– Хорошо, – сдалась Киган. – Можете остаться и помогать. Но когда я скажу, что вам пора уезжать, сворачиваете на Готорнскую дорогу и удираете без оглядки. Согласны?
– Да, – хором ответили все трое.
Бригадир вытащила из кармана помятый листок. Айрис поняла, что это письмо Романа, и невольно вздохнула, когда Киган вернула его.
– Спасибо, что доставили эти новости, – сказала Киган. – И что ехали всю ночь, чтобы успеть вовремя. Я всегда буду перед вами в долгу.
У Айрис сжалось горло. Она только кивнула и засунула письмо в карман. Но, приступив к работе, она невольно думала о Романе, который глубоко под землей. Он подходил все ближе по этим спутанным силовым линиям и уже находился где-то у нее под ногами.
