– Так расскажи мне о ней, – повторил Дакр, подходя ближе. Его тень на полу удлинилась и стала зловещей. – Кто такая эта журналистка по имени Айрис?
– Я правда мало что о ней помню, кроме того, что она была из низов, – пожал плечами Роман, хотя горло обжигала кислота. Он говорил как его отец и презирал себя за это. – Вряд ли она представляет для вас угрозу, сэр.
– О, я ее не боюсь, – сказал Дакр. – Но на ложь нужно ответить. Разумеется, за меня напишешь ты. «Вестник» восстановит справедливость. Ты расскажешь историю с моей точки зрения. Я хочу, чтобы граждане Оута знали правду.
– Конечно, сэр.
– Тогда садись и приступай. У нас не так много времени до того, как Вэл придет за статьей.
Роман до сих пор ни разу не видел Вэла – тот оставался для него призраком, – но сел за стол и достал пишущую машинку.
Они не успели написать и трех предложений, как дверь распахнулась и на пороге появился раскрасневшийся лейтенант Шейн.
– Мы нашли могилу, сэр, – сказал он, запыхавшись. – Капитан Лэндис попросил меня сразу сообщить вам новости.
– Могилу? – потрясенно переспросил Роман. – Чью?
Но через миг до него дошло, и он резко втянул воздух.
– Луза Небесного, – ответил Дакр, глядя искоса на Романа и словно оценивая его реакцию. – Бога урожая и дождя. Совершенно бесполезная магия, согласен?
Роман не ответил. Смертным нужны урожаи и дожди, чтобы выживать.
Дакр словно обдумывал что-то, а потом жестом велел Роману встать.
– Идем, ты должен это увидеть. Оставь пишущую машинку. Продолжим статью, когда вернемся.
Роману категорически не хотелось бросать «Третью Алуэтту», но он встал с тяжестью на сердце и без слов вышел следом за лейтенантом Шейном и Дакром.
Грузовик с заведенным двигателем ждал во дворе. Из выхлопной трубы поднимались клубы дыма. Роман и лейтенант Шейн разместились в кузове. Дакр, к счастью, занял кабину с другим офицером. Всю дорогу грузовик трясло, в просветах между хлопающим брезентом мелькал пейзаж. Когда Хоукшир скрылся из виду, Роман больше не смог выносить напряженное молчание и посмотрел на Шейна.
– Ты кое-что сказал мне в Мерроу, и я это не забыл, – начал Роман. – Что не все солдаты Дакра при исцелении теряют память. Могу предположить, что только люди вроде тебя – которые с самого начала пошли воевать на его стороне – сохраняют воспоминания о прошлом, а такие, как я, – нет.
– Мудрое наблюдение, – протянул лейтенант. – И в ближайшем будущем тебе следует держать его в уме.
– Это почему же?
Шейн глянул в грязное окно заднего вида, как будто параноик Дакр мог его подслушать.
– Он не предлагал тебе снова полечить твои раны?
Роман нахмурился.
– Да. Однажды.
– Спросит еще, можешь не сомневаться. Он таким образом определяет, насколько быстро к тебе возвращается память. Есть ли шанс, что ты повернешься против него.
– Не понимаю. Я думал, он исцелил мои раны. С чего бы…
– Всегда есть что исцелять, – перебил лейтенант. – Избежать этого полностью невозможно.
Роман задумался. У него появились дурные предчувствия.
Должно быть, Шейн это почуял, потому что сказал:
– В моем взводе есть несколько рядовых вроде тебя. Когда к ним полностью вернулась память, вместе с ней вернулась и боль в ранах. Они не смогли скрыть недомогание, поэтому главнокомандующий опять забрал их в подземный мир и повторил исцеление.
Роман сглотнул.
– Ты хочешь сказать, что он снова стер им память?
Лейтенант не ответил, но прищурился.
Грузовик попал в выбоину, и оба подскочили. Тряска пошла на пользу – напомнила Роману о его положении. Хотя Шейн и говорил с ним на равных, у них не было ничего общего.
– Вот почему мы не шли вперед? – спросил Роман, меняя тему. – Потому что он искал могилу?
– Если ты задаешь такие вопросы, то не заслуживаешь знать ответ.
Это уязвило, и Роман придержал язык. Он решил больше не говорить с Шейном, но лейтенант его удивил.
– В какой школе ты учился, корреспондент?
Роман бросил на него взгляд.
– Почему тебе интересно?
– Я же говорил, что из Оута. Решил спросить. Может, мы ходили по одним дорогам.
«Вряд ли», – подумал Роман со вздохом.
– В «Деван-Холл».
– Значит, в школе для богатых. Так я и знал.
Роман приготовился к очередному язвительному выпаду, но Шейн только подался ближе. Солнце уже клонилось к закату, и на его лицо падала тень.
– В «Деван-Холл» вам рассказывали про богов?
– Самое основное, – ответил Роман. – А что?
– Значит, ты не знаешь, в чем разница, когда человек убивает бога и когда один бог убивает другого?
Мысли Романа завертелись. Он вспомнил книги по мифологии, которые достались от деда. Даже в этих старых томах отсутствовали некоторые страницы, как и в книгах из городской библиотеки. Знания были вырваны и утрачены.
– Когда человек убивает бога, – сказал Роман, – тот просто умирает. Бессмертию приходит конец.
– Как и его магии, – добавил Шейн. – Она растворяется в эфире. Способности богов покидают наш мир вместе с их смертью.
Роману этого никогда не говорили. Он поразмыслил над услышанным, но не успел ответить, как Шейн продолжил торопливым шепотом:
