– Завтра, – согласилась Айрис, думая о том, как странно возвращаться на работу в помещении после того, как они колесили по стране на скоростном автомобиле, спали в необычных местах и ускользали от кровожадных гончих.
– Помочь занести багаж? – спросил Тобиас, держа в одной руке футляр с пишущей машинкой, а в другой дорожную сумку Айрис.
– О нет, сама справлюсь. Но спасибо, Тобиас. – Айрис забрала свой багаж. – Надеюсь, скоро увидимся?
– Уверен, ты меня еще увидишь, – ответил он с легкой усмешкой.
Айрис глянула на Этти, которая делала вид, будто его не слышит, но, торопясь по темной лестнице на свой этаж, Айрис поймала себя на том, что улыбается. Еще не стемнело, хотя дождь предвещал ранние сумерки, и Айрис подумала, что Фореста еще нет дома.
Вот он удивится, когда увидит ее. Она нашла ключ, спрятанный за расшатанным камнем на притолоке, отперла дверь и помахала Тобиасу с Этти, давая знать, что все в порядке. Родстер выпустил выхлоп и поехал к дому Этти вблизи университета.
Айрис вошла в темную квартиру.
Она в самом деле пришла домой первой. Айрис стряхнула дождевую воду с ботинок и плаща и поставила сумки. Включив свет, она удивилась, как тут было чисто и прибрано. Насколько иначе пахло в квартире. Не то чтобы плохо, но ей пришлось немного постоять посреди комнаты, вдыхая воздух и думая, всегда ли здесь так странно пахло или раньше она просто привыкла и не замечала.
– Это неважно, – прошептала она.
Торопливо сняв мокрую одежду, она натянула свитер и коричневые брюки, а потом поставила пишущую машинку на кухонный стол.
На глаза попалась ваза с маргаритками, украсившими комнату, а на буфете стояли два пузырька с лекарствами, назначенными Форесту. Она с облегчением подумала, что брат наконец-то сходил к врачу.
Айрис поставила на огонь чайник и принялась печатать такую же кипящую статью о том, как канцлер запретил войскам Энвы входить в город. Вдруг скрипнула ручка входной двери.
Айрис остановилась.
Наверное, это брат. Она предвкушала встречу с радостью и тревогой. Айрис встала и потянулась к медальону под свитером. Дверь распахнулась.
Послышалось шарканье, потом кто-то споткнулся и приглушенно выругался, выронив багет, завернутый в пергаментную бумагу.
Айрис шагнула вперед и вытаращила глаза. Вошедший был слишком низким и худым для Фореста, а когда откинул капюшон, стараясь удержать в руках другие свертки, Айрис увидела светлые волосы, вьющиеся из-за дождя, и блеснувшие на носу очки.
Айрис резко выпрямилась.
Она никак не ожидала увидеть в своей квартире этого человека.
– Приндл?
Сара Приндл застыла. Ее рот округлился идеальной буквой «О», а потом она воскликнула:
– Уинноу? Я так рада, что ты вернулась! Мы не ожидали тебя так скоро!
«Мы?» – с изумлением подумала Айрис, но без заминки поспешила к Саре, чтобы забрать у нее пакеты. Они были тяжелые и теплые, с ароматным ужином. Айрис сложила их на кухонный стол рядом с пишущей машинкой и повернулась, чтобы повесить мокрый плащ Сары.
– Не знаешь, когда Форест вернется? – нерешительно спросила она, чувствуя себя чужой в собственном доме.
Сара подобрала упавший багет, после чего сняла запотевшие очки и вытерла их краешком блузки.
– Должен быть дома с минуты на минуту. Обычно он приходит раньше меня, и… – Она осеклась с гримасой неловкости. – Прости, наверное, это кажется ужасно странным.
– Все хорошо, Приндл, – сказала Айрис. – Правда. Как я понимаю, вы с моим братом теперь пара?
Сара зарумянилась.
– Нет! То есть… наверное. Если он сделает мне предложение. Но нет. Я честно не ожидаю, что это случится.
На кухне засвистел чайник.
– Давай сядем и выпьем чаю, – предложила Айрис, направляясь к плите. – И ты расскажешь, что случилось, пока меня не было.
Сара кивнула, но теперь побледнела, как будто волновалась о том, как воспримет новости Айрис. Айрис, если честно, не знала, что и думать, но ей не терпелось услышать, что скажет Сара. Она поставила на стол чайный поднос.
– Эм, – начала Сара, ломая пальцы. – Прости, что застигла тебя врасплох, Уинноу.
– Тебе не за что извиняться, – поспешно ответила Айрис. – Правда. Я просто… удивилась, но только потому, что мой брат после возвращения с фронта стал очень скрытным и замкнутым.
– Знаю, – вздохнула Сара. – Все началось, когда однажды вечером я пришла узнать, есть ли у него вести о тебе. Я постучалась, не ожидая застать кого-нибудь дома, потому что было очень тихо. Но потом он открыл дверь и выглядел… печально. Я поняла, что он сидел один в темноте.
У Айрис ком подступил к горлу. Ей было страшно представлять Фореста таким, и ее затопило чувство вины, словно она пыталась дышать под водой. «Не надо было его бросать», – подумала она, но потом поняла, что, если бы осталась дома, Хоукшир бы пал. Она бы не получила сообщение Романа о нападении, а Киган и последние силы Энвы были бы уничтожены.
Айрис молча налила чаю. Они добавили сливки и мед в свои чашки, и только тогда Сара откашлялась и продолжила:
