Роман обхватил ее лицо ладонями, лаская большими пальцами зардевшиеся щеки. Он приоткрыл рот навстречу ее губам и застонал, когда их языки соприкоснулись. Все в ней было такое знакомое, такое любимое, и все же он ощутил намек на что-то новое и неожиданное, когда она прикусила его нижнюю губу. Провокацию, вызов. Ту ее сторону, которую он отчаянно хотел исследовать и запомнить.
Айрис схватила его за рубашку и притянула к себе. Его охватило ноющее желание. Он подтолкнул ее к дереву, а их ноги оказались среди переплетения корней.
«Дыши», – приказал он себе и заставил себя оторваться от ее губ. Теперь между ними не было никакого пространства, и он, наклонившись, провел губами по ее шее, по впадинке над ключицей.
– Роман, – прошептала Айрис.
Голос ее был хриплым, напряженным. Роман понял, что она не может вдохнуть полной грудью, потому что он прижал ее к дереву, словно они оба стояли на пороге бессмертия, обнявшись среди ветвей, как мифические существа.
– Я сделал тебе больно? – сдавленно спросил он, отодвигаясь.
Айрис впилась ему в спину, притягивая ближе.
– Нет. Видишь тот свет? Там, за ежевикой?
Роман оглянулся, окоченев от страха. Он позволил себе забыть, всего на миг, где они. Забыть, в каком мире они живут. Как и сказала Айрис, там виднелся свет: луч фонарика метался по соседнему поместью. Может, это Брюс? Но проверять не хотелось.
Роман повернулся к Айрис. Половина ее лица терялась в темноте, но глаза блестели. Она смотрела на него с нежностью и ожиданием.
«Здесь небезопасно», – подумал он, беря ее за руку. Пожар, полыхающий в его крови, потух, но он все еще чувствовал жар в костях. Тлеющие угли, готовые разгореться снова.
– Идем, – сказал он и повел ее прочь.
В иное время, в ином мире, в котором боги никогда не просыпались, Роман прогулялся бы с Айрис по саду, показал бы ей свои любимые места и пробудил бы дорогие воспоминания. Но такой мир мог существовать только в мечтах, и Роман, удерживая ее теплую руку в своей холодной, торопливо вел девушку от одной тени к другой к верным огням поместья.
Они благополучно взобрались по решетке, пересекли крышу и проскользнули в его комнату. У Романа сбилось дыхание, и он не хотел, чтобы Айрис это заметила. Чтобы прийти в себя, он задержался, закрывая окно и задергивая шторы. Только тогда они оба почувствовали себя в надежном убежище, куда ни одному богу не добраться. Роман наблюдал за тем, как Айрис изучает его спальню.
Неудивительно, что в первую очередь она, разинув рот, подошла к книжным полкам и с такой любовью потрогала позолоченные корешки, что Роману захотелось подарить ей их все.
– Целая библиотека. – Айрис бросила на него ироничный взгляд. – Сколько сокровищ стоит на этих полках?
– Только шесть.
– Только?
– Половина досталась в наследство.
– А, вспомнила. Некоторые книги принадлежали твоему деду.
Роман кивнул, следя за ней взглядом. Дальше Айрис подошла к платяному шкафу.
– Так вот откуда к тебе приходили мои письма, – сказала она, открывая резную дверь.
– М-м. От бумаг был такой беспорядок на полу, что мне ничего не оставалось, как прочитать то, что ты писала.
– Все мои острые слова. Все мысли, которые трудно было произнести вслух. – Она помолчала, рассматривая висящую одежду, накрахмаленные рубашки, отсортированные по цветам. – Удивительно, что ты не сбежал тогда от меня.
Что-то было в ее тоне или словах, которые она не произнесла, но которые он все равно слышал в ритме ее дыхания. Или в том, как в ней промелькнула уязвимость, словно она сняла часть брони.
– Наоборот, – ответил он. – Твои слова только привлекли меня к тебе.
Немного помолчав, она сказала:
– Наверное, придется занять у тебя.
– Что занять?
– Рубашку, чтобы в ней спать. Хотя кровать у тебя узкая. Судя по виду, односпальная.
Роман сделал шаг к ней. Потом еще, пока не подошел настолько близко, что смог сосчитать веснушки на ее носу.
– Я думал, ты хорошо меня изучила за время работы в «Вестнике», Уинноу.
– Я там много чего о тебе узнала. – Айрис выгнула бровь. – Тебе придется уточнить.
Он наклонился к ней. Девушка сделала глубокий вдох и приоткрыла губы, но Роман только прошептал:
– Я люблю решать трудные задачи.
– Тогда назови эту задачу.
– Мы поместимся на этой кровати вдвоем.
– Как скажешь, Китт.
Не успел Роман к ней прикоснуться, как она проскользнула мимо него, но рукав ее плаща зацепил его руку, пустив волну мурашек. Айрис подошла к его кровати и села на краешек, оценивая мягкость матраса.
– Всегда хотела спать на облаке.
Она легла, и ее волосы рассыпались по подушке.
– Значит, одобряешь? – поддразнил он.
– Да. Кстати, ты еще не знаешь, что я ворую одеяла.
Роман с улыбкой подошел к кровати.
– Уж это я знаю по собственному опыту.
«С той ночи, когда стал твоим».
Он вернулся мыслями в ту ночь, перед тем, как мир разорвался на части. Они были вместе, но в полной темноте. Только голая кожа и руки, губы и имена. Они медленно исследовали друг друга на тюфяке из одеял.
