Роман взял ее и пролистал старые страницы. Хотел было поставить ее на полку к другим книгам, но в последний момент остановился. Книжка такая маленькая. Ее легко можно носить с собой. Осязаемое напоминание об Айрис.
Он убрал книгу в карман.
Открыв гардероб, Китт нашел комбинезон, и в этот момент дом содрогнулся. Толчок был таким явственным, что Роман замер и по спине пробежал холодок.
Он вышел из комнаты, прислушиваясь к звукам, которые эхом разносились по коридорам. Где-то в отдалении раздавались мужские голоса, опять шум передвигаемой мебели, топот по паркету.
Встревожившись, Роман побежал по коридору.
Ноги подкашивались, пока он спускался по лестнице, покидая сонные тени верхнего этажа и вступая в ярко освещенные помещения. В пяти ступеньках от пола он замер, уставившись на гостиную.
Дверь гардероба была широко открыта, и в комнату проникал леденящий холод, хотя в мраморном камине горел огонь. По комнате ходили офицеры и солдаты, сдвигая мебель и освобождая для чего-то место. Роман узнал штабной стол.
Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но картина перед ним не исчезла, а стала только четче, когда он увидел слуг, несущих подносы с кофе и булочками. Они ставили угощение перед офицерами и солдатами, чтобы те сами брали что хотели. Потом Роман увидел отца – тот стоял в сторонке, держа кружку кофе с бренди, и с одобрением наблюдал за кипучей деятельностью. Потом из подземного мира вышел лейтенант Шейн с пишущей машинкой в руках.
Роман уставился на знакомый черный футляр, и ему было не по себе от того, что машинку нес лейтенант. Нужно было как-то вернуть ее. Но тут в поле зрения Романа появился еще кто-то. Высокий, широкоплечий, с пшеничного цвета волосами и голубыми, как небо, глазами.
Глядя на Романа, замершего на ступеньках, в прихожей стоял Дакр.
Их взгляды встретились, и Роман вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным. Но в голове вертелись мысли, все настойчивее по мере того, как молчание затягивалось.
«Неужели он пришел, чтобы снова стереть мне память? Он сомневается во мне? Может он почувствовать Айрис на моей коже?»
– Здравствуй, Роман, – сказал Дакр. – Вижу, твой отец получил мое письмо.
Айрис села на трамвай, но решила сойти на остановке перед университетом. Она шла по улице под сенью платанов, чьи узловатые корни пробивались через асфальт. Солнце еще поднималось, поблескивая на тротуаре. Мимо Айрис, задевая ее плечами, спешили на занятия студенты.
Она завернула за угол и подошла к дому Этти.
Это был трехэтажный особняк из красного кирпича с темно-синими ставнями и дубовой дверью с резьбой, изображающей фазы луны. По бокам вился плющ, на подоконниках стояли ящики с цветами. Айрис прошла по каменной дорожке к ступенькам крыльца и позвонила в колокольчик. На небольшом поросшем травой дворе лежали несколько велосипедов и воздушный змей с завязанным узлами хвостом.
– Иду! – отозвался кто-то внутри, и Айрис услышала шаги и щелчок замка.
Она улыбнулась, увидев на пороге одну из младших сестер Этти. На девочке было голубое клетчатое платье, а в черные волосы вплетены ленты.
– Здравствуй, – сказала она. – Тебе нужна Теа?
– Да, – ответила Айрис. – Она дома?
– Теа! Теа! Пришла твоя подруга из газеты!
Вдали послышался звон тарелок и взволнованные голоса.
– Пригласи ее войти, Эйнсли! – крикнула Этти.
Эйнсли открыла дверь шире:
– Заходи.
– Спасибо.
Айрис переступила порог, но подождала, пока Эйнсли закроет дверь, и только потом пошла за девочкой по коридору.
Семья Этти собралась за столом и как раз заканчивала завтракать. Столовая была выкрашена в темно-синий цвет с серебряными звездами по всему потолку. На стенах висели карты и фотографии в рамках, а также несколько цветных рисунков. В серванте помимо чайных чашек лежали стопки книг и множество биноклей.
Комната была уютной, и Айрис наслаждалась этим ощущением. Лишь через мгновение она поняла, что пятеро братьев и сестер Этти, а также их родители выжидающе смотрели на нее. Этти единственная не прекратила есть. Она допивала чай и вытирала тостом остатки сливочного масла с тарелки.
– Не хочешь поесть с нами, Айрис? – спросила мама Этти – женщина с курчавыми черными волосами до плеч. Она уже оделась на работу в клетчатое платье.
– Простите, не хотела мешать, – сказала Айрис. – Я проезжала мимо и решила выйти, чтобы узнать, не хочет ли Этти прогуляться со мной до работы.
Один из младших братьев Этти, сидевший рядом с совершенно таким же близнецом, расхохотался, и Этти бросила на него предостерегающий взгляд. Похоже, мальчика вдобавок пнули ногой под столом. Айрис понятия не имела, что это означает, и у нее не было времени размышлять, потому что заговорил отец Этти.
– Ты не помешала, Айрис! – Мистер Эттвуд поправил очки на носу. У него был глубокий раскатистый голос и добрая улыбка. Он взял чайник. – Если хочешь есть, у нас еды более чем достаточно.
– Спасибо, мистер Эттвуд. Но я правда не голодна.
Этти встала со стула с пустой тарелкой в руке.
– Рада тебя видеть. Хочу тебе кое-что показать перед работой. Идем.
