Понаблюдав за тем, как бумага скручивается и дымит, уронил остатки на ковер и затоптал жадные языки пламени. Голова по-прежнему болела, но он не поленился бросить обгоревшую спичку в пепельницу к остальным окуркам, которые оставил отец.
Только после этого он вышел из кабинета.
«Дыши, медленно и глубоко».
Солдаты и офицеры выстроились в коридоре по стойке «смирно», глядя прямо перед собой, даже когда Дакр проходил перед ними, пристально разглядывая каждого.
Роман остановился. Он видел только спину бога, но его одежда была порвана и окровавлена. Длинные светлые волосы спутались.
– Кто-то из вас предал меня, – сказал Дакр. Голос его был ровным и тягучим, как масло на воде. – У вас есть шанс выйти вперед и признаться.
Никто не двигался и не говорил.
Роман нашел в шеренге лейтенанта Шейна. Выглядел Шейн превосходно. Совершенно невозмутимое лицо, безупречная униформа, как будто он очень ею гордился. Он не дрожал от страха и не сбился с дыхания. Казалось, он полностью себя контролировал, будто идея предательства никогда не приходила ему в голову.
– Ты. – Дакр указал на одного рядового. – Выйди вперед и стань на колени.
Солдат повиновался.
– Вытяни правую руку.
Солдат снова сделал, как приказал Дакр, хотя Роман видел, что рука у него дрожит.
– Я сломаю тебе руку, если не признаешься или не назовешь имена своих товарищей, которые меня предали, – сказал Дакр, беря солдата за предплечье.
– Г-господин главнокомандующий, – промямлил солдат. – Я правда не знаю. Я предан вам всей душой.
– Дам тебе еще один шанс. Признайся или назови имя.
Солдат молчал, но его штаны потемнели от мочи.
Роман увидел достаточно. Его обуревала тихая ярость; ему надоело преклоняться перед богом, который наслаждался страхом и покорностью смертных. Которому нравилось наносить раны, а потом наполовину исцелять, когда ему это выгодно.
Роман пошел дальше по коридору. Он убрал руку в карман и коснулся края книжки Айрис, которую носил с тех пор, как она забыла ее в его комнате.
– Господин главнокомандующий? – позвал он.
Дакр вскинул голову. Его глаза блеснули, когда он увидел, как выглядит его корреспондент, и Роман вдруг возблагодарил рвоту и кровь на своей одежде. Грязь, складки и колючки. В то же время его потрясло, что Дакр в самом деле остался невредим. Кровь на одежде была явно не его, а на лице и руках не осталось ни царапины.
– Роман, – произнес Дакр, отпуская руку солдата. – Я думал, ты погиб.
– Нет, сэр.
Роман прошел мимо Шейна, почувствовав холодный взгляд лейтенанта – короткий, но обжигающий, – и остановился перед Дакром.
– Почему ты здесь? – спросил бог. – Как ты выжил?
– Я был на самом краю двора. Когда раздался взрыв… я не знал, что делать, поэтому пришел домой, зная, что вы вернетесь сюда, сэр.
Дакр молчал, размышляя над его ответом.
В этот напряженный момент ожидания Роман обнаружил, что не видит капитана Лэндиса и солдат, которые были с богом в Зеленом квартале. Должно быть, взрыв убил их. Это была их кровь на лице и одежде Дакра. А один из этих людей стоял рядом с Айрис.
На Романа накатило горе. Оно проникло в кости, и он пошатнулся под его тяжестью. Чуть не склонился. Чуть не распластался на полу.
«Держись».
Прикусив изнутри щеку, он повторял это слово – этот каркас, к которому цеплялись его разум и тело. Он сцепил пальцы за спиной, но в груди нарастал крик, прорываясь сквозь легкие.
«Будь она мертва, я бы знал».
– Роман, протяни правую руку, – сказал Дакр.
Если это проверка, то нельзя ее провалить. А если нет, то он на собственной шкуре узнает, как может сломать кого-то бог.
Он протянул руку без колебаний. Его разум бурлил, как темный, глубокий поток. Закручивался водоворотом. «Ты пожалеешь, что сломал мне кости. Пожалеешь, что стирал Айрис из моей памяти. Ты выпустишь из меня такое, о чем потом пожалеешь».
Дакр взял руку Романа и притянул его к себе так, что их дыхания смешались.
– Ты знаешь, кто меня предал? – спросил бог.
– Нет, сэр.
Дакр сжал крепче. Руку начало покалывать. Краем глаза Роман увидел, что его отец подошел ближе с гримасой ужаса на лице.
– Нет, я не знаю имен, – ответил Роман, на этот раз тверже. – И не думаю, что предатель здесь.
– Убеди меня своими доводами.
– Мы были с вами, господин. Мы служили вам и под землей, и наверху. Мы знаем вашу истинную натуру, вашу силу, вашу магию. Если бы кто-то из нас попытался вас убить, неужели вы думаете, что он оказался бы настолько глуп, чтобы подложить бомбу?
Дакр отпустил Романа и провел рукой по растрепанным волосам. Это был такой человеческий жест, что Китт чуть не рассмеялся.
Бога можно убить. Но в следующий раз нужно быть умнее.
Воодушевленный нерешительностью Дакра, Роман продолжил:
– Сэр, времена сейчас непростые. Вместо того чтобы сомневаться в нас, давайте разработаем дальнейшую стратегию.
Дакр снова вперил в него пристальный взгляд, а потом вздохнул, словно от скуки.
– Иди переоденься. Встречаемся в штабной комнате через десять минут. – Он повернулся к солдатам и офицерам: – Все на свои посты.
