Роман задел кого-то плечом и быстро извинился. По лицу струился пот, отчаяние росло. Он уже слышал хрипы в каждом своем вдохе – подступал приступ кашля. Китт взял бокал и отпил шампанское, чувствуя, как то огнем прокатилось по горлу.
Он узнавал некоторых гостей. В основном это были пожилые люди, представители богатых и знатных семей. Люди, одобрение которых так отчаянно хотел заслужить отец. Роману казалось, что по его коже ползают пауки, пока он пробирался в толпе. Он напомнил себе не забывать о двух солдатах Дакра, которые притворялись гостями, разгуливая в своей дорогой одежде. Если они увидят, как Роман передает письмо, то сразу поймут, что он предатель.
Роман вздохнул и снова остановился на краю дворика, выискивая переодетых солдат. Он увидел одного из них – высокого и красивого. Тот разговаривал с девушкой в серебристом платье.
Солдат переместился, и Роман увидел лицо девушки.
Это была Айрис.
Он прирос к земле, впитывая каждую деталь. Красные губы, платье, которое мерцало при каждом ее движении, и то, как выглядела ее кожа в свете люстры. Она немного подстригла волосы и уложила пышными волнами; их кончики касались обнаженных плеч.
Роман ощутил болезненный укол, когда она чуть улыбнулась солдату. Айрис вежливо его слушала, но отстранилась, когда он наклонился к ней.
Китт сделал два шага и остановился. Нельзя к ним приближаться. Нельзя подойти к ней и обнять за талию, как ему отчаянно хотелось. Нельзя взять ее за руку и прошептать ей на ухо слова, от которых она улыбнется и покраснеет. Нельзя признать ее своей женой. Не сейчас и, может, никогда, если планы Дакра сегодня пустят корни.
Тем не менее чем дольше Роман на нее смотрел, тем сильнее у него сжималось внутри.
«Посмотри на меня, Айрис».
«Посмотри на меня».
Солдат еще что-то говорил, но Айрис переключила внимание на сцену, которую установили в передней части двора. Теперь туда смотрела вся толпа, потому что там начал свою речь канцлер, и его властный голос разносился в сумерках. Туда смотрели все, кроме Романа, который не мог отвести взгляда от Айрис.
Один вдох.
Два.
Три.
Его самообладание треснуло.
Он не понимал, что говорил канцлер, – слова сливались, – но наконец смог оторваться от Айрис, когда воцарилось холодное молчание. Встревоженные вздохи потонули в аплодисментах, и Роман увидел, что место на сцене занял Дакр.
Роман не успел передать письмо.
Ему не удалось выполнить распоряжение Шейна, и только через минуту до него дошло, что он находился в весьма затруднительном положении.
«Сразу уходи со двора».
Нужно знать почему. Почему так важно убираться немедленно? Ведь Айрис здесь. Побледнев и приоткрыв губы, она слушала медоточивые слова Дакра.
Тяжело дыша, Роман достал конверт из внутреннего кармана. Никто рядом с ним этого не заметил: все были либо заворожены либо напуганы появлением Дакра. Бог здесь, в Оуте, у всех на виду.
Роман сломал печать и достал маленький квадрат бумаги.
От взрыва толку не будет.
Нужно отрубить голову
Роман перечитал еще раз. Слова плыли перед глазами. Перечитал в третий раз. Потом убрал листок обратно в конверт и спокойно сунул в карман, но при этом скользил взглядом по толпе. Снова нашел Айрис, как будто во дворике была только она одна – проблеск света в сгущающейся тьме.
Он начал пробираться к ней, расталкивая людей. Плевать, если он вызовет скандал. Плевать, если Дакр увидит, что он идет к ней. К Айрис Э. Уинноу – предположительно, просто знакомой.
Сейчас произойдет что-то ужасное, и ни Романа, ни Айрис не должно быть здесь, чтобы это видеть. Он возьмет ее за руку и убежит с ней подальше от этого места. Из этого города, от этой войны. Она нанесла им достаточно ран, и его не волнует…
Кто-то остановил его, вцепившись в руку стальной хваткой.
– Идем со мной, – произнес ему на ухо незнакомый голос. – Не привлекай к нам внимания.
Роман сглотнул, не отводя глаз от Айрис.
– Я никуда с тобой не пойду.
Но он почувствовал, что ему ткнули револьвер под ребра, и плечи его покорно поникли.
– Пойдешь, – сказал человек. – Сейчас же.
Роман позволил ему вести себя через толпу с пистолетом, незаметно приставленным ему в бок. Когда они вошли в пустые коридоры Промонтори, он дернулся и развернулся, сердито глядя на человека, который встал между ним и Айрис.
К своему изумлению, Роман его узнал.
Даже приличный костюм и шляпа не могли скрыть грубых черт этого приспешника отца. Мистер Китт назвал его Брюсом, хвастаясь тем, что этот человек заботился о безопасности семьи.
– Что ты здесь делаешь? – отрывисто спросил Роман.
Брюс наставлял на него револьвер, но Роман чувствовал, что этим Брюс просто заставляет его подчиниться. Он не собирался стрелять в сына хозяина.
– Расскажу по пути домой. – Брюс снова схватил его под руку, развернул и заставил идти вперед. – Твой отец хочет, чтобы ты вернулся домой. Здесь небезопасно.
– Ты не понимаешь. – Роман уперся каблуками в пол, и его ботинки со скрипом заскользили по отполированному мрамору. – Мне нужно вернуться во двор.
– Ты мне потом спасибо скажешь.
