— Я не могу в это поверить, — усмехается Виола. — Почему каждая свадьба Кросс должна быть такой сложной? В этот раз он не видел невесту в ее платье.
Я почти не слышу ее.
Мой взгляд устремлен на выходы.
Это знак? Божественное вмешательство? Стоит ли мне рискнуть и бежать?
Кто-то шевелится на периферии моего зрения. Я замечаю Финна, стоящего в глубине коридора. Как обычно, он сидит в телефоне и выглядит совершенно оторванным от происходящего.
— Директора больницы нет и он не отвечает на звонки.
Сол ругается.
— Зейн только что прислал сообщение. Мне рассказать ему, что происходит?
— Вам всем нужно уйти, пока я не вызвал охрану, — говорит протестующий, выпятив грудь, видя, что парни теряют запал.
Я делаю шаг к выходу.
Внезапно Финн отталкивается от стены и идет к своим братьям. Он показывает протестующему что-то на своем телефоне, и тот становится белым как полотно. Он хватает телефон, разинув рот, и в ужасе смотрит на каждого из нас.
С вопросительным знаком в глазах я смотрю на Финна, чье стоическое лицо, как обычно, ничего не выдает.
Финн спокойно протягивает руку.
Протестующий осторожно кладет телефон в ладонь и склоняет голову.
— В-вам, дети, хорошей свадьбы. — Он вытирает пот со лба. — Я прослежу, чтобы вас никто не потревожил.
Когда парень спешит уйти, я подхожу ближе к Финну. Так же поступают Датч, Каденс и Виола.
Любопытство сгущается в воздухе, когда мы все тесним его.
— Что было в твоем телефоне? — спрашивает Виола, широко раскрыв глаза.
— Его девушка.
— Голая? — Каденс выглядит встревоженной. Финн бросает на нее унылый взгляд. — Или нет.
Сол хмурится.
— Его девушка? Почему это должно его пугать?
— Если бы у него была жена, это бы его напугало, — категорически говорит Датч, глядя на Финна в поисках подтверждения.
— Человек, который так ценит священные места, еще больше ценит свою личную жизнь, — говорит Финн.
У Виолы отвисает челюсть.
Каденс бросает на Финна испуганный взгляд.
Сол начинает смеяться.
— Откуда ты знаешь?
Финн резко поворачивается, игнорируя вопрос.
— Давай. Не задерживай нас, — умоляет Сол, торопясь за ним.
Датч смотрит на свой телефон.
— Нам нужно двигаться. У Зейна сейчас лопнет вена.
— Он прав, — говорит Каденс. — Мы не знаем, как долго полиция сможет задерживать маму Грейс.
Полиция? Мама? Они как-то связаны с тем, что ей сегодня звонила полиция?
Нитка страха проскальзывает в мои вены.
Виола взвизгивает от волнения.
— Пора идти.
Датч и Каденс, словно репетируя, стоят по одну сторону двери.
Финн и Сол выстраиваются в линию на другой стороне.
Они образуют небольшой проход, по которому я могу пройти, расправив плечи и глядя прямо перед собой.
Виола возится с моим шлейфом и вуалью, когда я делаю шаг вперед.
Мои пальцы впиваются в букет.
Мое сердце колотится так сильно, что я уверена, они это слышат.
Зачем я ввязываюсь в эту семейку?
Мама вышла замуж за Джарода Кросса, это не имело ко мне никакого отношения. Это был не мой выбор. Но это другое.
Это мой выбор.
Это личное.
Хочу ли я быть связана с этими опасными мальчиками, этими принцами, которые достаточно сильны, чтобы выведать самые темные, самые глубокие секреты незнакомца за один разговор? С этими королями, которые достаточно безжалостны, чтобы манипулировать полицией, чтобы убрать маму с дороги?
Снова появляется Слоан, подпрыгивая рядом со мной, пока я иду вперед.
Только она могла бы назвать развлечением поход в логово льва с его свирепыми хищниками.
Двери часовни скрипят.
В темной комнате мерцают свечи.
Зейн стоит в конце прохода, одетый в черный смокинг, который выглядит так, будто соткан из теней и греха.
Одна рука согнута под углом и зажата в черной перевязке.
У меня перехватывает дыхание.
Он… красивый.
Но дело не в нем. И не в нас.
Я поставила одну ногу перед другой.
Для Слоан.
К лучшему или к худшему.
Ради справедливости.
Под звуки классической музыки, звучащие из скрытых динамиков, я иду по проходу, не сводя глаз с парня, который наверняка меня погубит.
Грейс
Я смогу пережить короткую свадебную церемонию, только полностью отключив свой разум.
Мысли типа:
Все они оказываются охвачены покровом оцепенения.
Только когда я чувствую, как Зейн сжимает мою руку, прихожу в себя и понимаю, что священник подталкивает меня сказать: «Я согласна».
В течение долгой, содержательной паузы я обдумываю безумие всего этого. Все произошло так быстро. Несколько часов назад я лежала на больничной койке, размышляя о том, какое желе подадут в кафетерий на обед.
И вот я здесь.
В свадебном платье.
Перед Богом и Королями.
Чем дольше я тяну, тем выше поднимается бровь Зейна. Но мы оба знаем, что я не остановлюсь на этом.
