Она открыла глаза.
— Что, прости?
— Я спросил, ты общаешься с кем-нибудь из одноклассников?
О господи, только не это. Придется признаться, что у нее нет ни друзей, ни хобби, ни личной жизни.
— Ну, я… — Джун замолчала. И тут ее осенило. — Я дружу с Гейл Спенсер. Через пару недель иду к ней на девичник.
— Гейл? Надо же. Как у нее дела?
— Хорошо. В этом году обручилась на Мальдивах.
— Здорово. Я и не знал, что вы в школе дружили.
— После выпуска как-то сблизились. — Джун почувствовала, что краснеет.
— Да уж, говорят, противоположности притягиваются. Вы с Гейл точно были на разных полюсах, — рассмеялся Алекс. Джун поморщилась от воспоминания, какой безнадежной неудачницей выглядела в школе.
— Знаю, Гейл была гораздо круче меня. — Она уныло глотнула вина.
— Лично я всегда считал тебя круче всех, — сказал Алекс. — Остальные девчонки только и знали, что болтать о парнях и вечеринках, а ты читала потрясающе интересные книжки.
Джун поперхнулась от изумления.
— Эй, что с тобой?
— Ничего, извини, — прохрипела она.
— Может, ты удивишься, — продолжил Алекс, когда Джун откашлялась, — но мне казалось, что после школы ты поступишь в университет, заведешь умных начитанных друзей, будешь беседовать с ними о литературе и искусстве. — Его щеки слегка порозовели. — Извини, я несу полную чушь. Можешь надо мной посмеяться.
Однако Джун было не до смеха. Именно так она и представляла свое будущее: полуночные беседы с друзьями, совместные походы на лекции, чтение друг другу собственных произведений. Она хотела глотнуть вина, но обнаружила, что бокал пуст.
— Может, еще по одной? — Она поспешно встала.
— Да, пожалуйста. — Алекс, похоже, обрадовался возможности завершить разговор.
Джун направилась к барной стойке. Каким образом он так точно угадал ее юношеские мечты? Они в школе почти не общались; удивительно, что он вообще ее заметил. Девушка на мгновение окунулась в свою давнюю фантазию о друзьях и учебе в университете, но тут же выкинула глупые мысли из головы.
Неподалеку от барной стойки раздался взрыв смеха. Джун огляделась. Вот черт. За соседним столиком сидел Брайан Спенсер, отец Гейл, а с ним — двое мужчин помоложе. Вдруг он слышал, как она врет, будто дружит с его дочерью? Брайан хохотал, широко открыв полный еды рот. Джун поморщилась и отвернулась, надеясь, что он ее не заметит. Пока она ждала, когда ее обслужат, до нее донесся преисполненный самолюбования голос Брайана:
— Умение подмазать кого надо — вот что по-настоящему важно, парни.
— А в данном конкретном случае есть реальная возможность? — спросил один из его собеседников.
— Разумеется, но это обойдется недешево.
— Чего желаешь, дорогуша? — нетерпеливо осведомилась барменша у Джун.
— Кружку лагера и бокал белого вина, пожалуйста.
— Конечно, я не могу дать гарантий, — вновь загудел Брайан, — но я играю в гольф с некоторыми членами совета, и они мне доверяют. Уверен, их можно замотивировать, чтобы они близко к сердцу приняли ваш проект.
— Я же говорил, Брайан — отличное приобретение, — заметил второй, моложе и богаче на вид. — Уж кому об этом знать, как не мне. — И все трое расхохотались зычным смехом, которым мужчины смеются только в компании себе подобных.
Джун расплатилась и понесла напитки к столу, стараясь держаться подальше от Брайана. Один из мужчин ей особенно запомнился: его щеки раскраснелись от алкоголя, а волосы были очень светлыми, как у Драко Малфоя.
— А что скажет Марджори? Она не будет возражать?
— Не о чем беспокоиться, — отозвался Брайан. — Я беру ее на себя.
Вернувшись за стол, Джун обнаружила Алекса в полном смущении.
— Прости, ты, наверное, решила, что я совсем ку-ку, — проговорил он.
— Вовсе нет. Я хотела бы жить такой жизнью, как ты описал, но обстоятельства сложились иначе.
— Позволь спросить, почему?
На стол упала капля вина. Джун задумчиво размазала ее пальцем.
— Я поступила в Кембридж на кафедру английской литературы, но у мамы диагностировали рак. Мне дали академический отпуск на год, но к тому времени маме стало гораздо хуже, и от учебы пришлось отказаться.
— Джун, мне очень жаль.
— Ничего. Я думала, что смогу подать документы позже, но с тех пор как мамы не стало, мне совсем не хочется уезжать из дома.
— И у тебя не появилось желания снова поступить в университет? Многие начинают учебу уже в зрелом возрасте.
— Нет, это не для меня. К тому же мне нравится в Чалкоте.
— Рад, что ты счастлива. Тебе повезло — у тебя есть любимая работа.
— Честно говоря, я не мыслю себя где-то в другом месте, поэтому вся эта история с закрытием библиотеки внушает ужас.
— Кстати, как продвигается протестная кампания?
— Если бы я знала. Прошел месяц, а никаких общественных мероприятий так и не было. Я пыталась подслушать в библиотеке, но в моем присутствии все замолкают.
— Чем же «ЧПОКНИ» занимаются?
— Понятия не имею. Хотя… я взяла их листовку в супермаркете.
Джун достала из сумки скомканный листок бумаги. На нем большими буквами было написано: «Спасите нашу библиотеку! Пожалуйста!»
— Да… Так они никого не спасут, — протянул Алекс. — А что с соцсетями?
— Не знаю. Я ими не пользуюсь.
