Библиотека потерянных вещей полностью

– Эффектный кабриолет, эффектная девчонка. Здесь иногда бывает тихо. Вот я и заметила. Кроме того, я всегда, когда вижу, отмечаю красивые волосы.

– Лондон и в школу ходит с укладкой как с обложки. А когда слышит комплименты, всегда говорит, что это ее натуральный цвет, природа ее благословила, – объяснила я.

– Ха! – Тэсс фыркнула. – Натуральный? Я не это имела в виду.

– А что?

Мы наблюдали за тем, как Эшер, уместив свои длинные ноги в машине, наклонился к Лондон и чмокнул ее в губы. Но уехали они не сразу. Короткий и, похоже, неприятный разговор, который начался в зоне загрузки «Мид-Сити», закончился тем, что Лондон, театрально покачав головой, подняла у кабриолета верх.

– Дарси, цвет волос Лондон – не божий дар. Нет, мэм. Такой рыжий, как у нее, может подарить только колорист высшего разряда, со знанием дела смешавший разные тона. Получить что-то, хотя бы отдаленно напоминающее такой медный золотисто-каштановый из страны единорогов и волшебной пыльцы, можно только в пафосном салоне. Да, она от природы рыжая, это так. Просто она не такая рыжая.

Задумавшись, я постукивала пальцами по стеклянной стойке.

– Поверь мне, уж кто разбирается в волосах, так это я.

В магазин зашел покупатель, и Тэсс поспешила ему на помощь.

Я откусила от печенья еще раза три, когда пришло еще одно сообщение от Марисоль.

Помимо стихов и советов в моем «Питере Пэне» был полно всяких списков. Пронумерованные или промаркированные списки были убористо написаны на полях и втиснуты в пробелы между главами. Список «терпеть не могу – обожаю» крутился у меня в голове целый день, перекрывая не только учителей, но и жизнерадостную болтовню Марисоль. Даже после уроков я все думала о нем. Мне ужасно хотелось поболтать с автором заметок за карамельным латте со льдом. Девушка, которая обожает плоских морских ежей и терпеть не может пляжный песок? По закону природы ей требовалось преодолевать горы одного – утопая ступнями, ощущая налипшие на шлепанцы шероховатые песчинки, – чтобы получить хоть какой-то шанс обнаружить другое. Ей пришлось бы выдержать испытание чем-то ненавистным, чем-то причиняющим неудобство, чтобы хотя бы подступиться к награде. И несмотря на все трудности, связанные с ее достижением, награда эта попала в короткий список из шести любимых вещей. Может, девушка хотела сказать этим, что ради некоторых ракушек стоит потерпеть песок?

По полу зала школы Джефферсон прошаркали чьи-то ботинки. Этот звук вырвал меня из мира умозрительных плоских морских ежей. Увидев мистера Пенна, непревзойденного шекспироведа, работавшего вахтером, я улыбнулась, а он сказал:

– «Для меня приятнее слушать, как моя собака лает на ворон…»

– Вот вам сначала источник. «Много шума из ничего». – Я показала рукой на сцену, где с помощью приставных лестниц волонтеры вешали тканевый задник. Мистер Пенн выжидающе поднял бровь, и я добавила: – «Для меня приятнее слушать, как моя собака лает на ворон… чем как мужчина клянется мне в любви»[31].

Мистер Пенн задумчиво постучал по подбородку:

– Тебе просто повезло. Дай-ка попробуем… хм-м… вот что. «Когда при молниях, под гром мы в дождь сойдемся вновь втроем? Как только завершится бой…»

– «Как только завершится бой… победой стороны одной»[32], – тут же подхватила я.

– Источник?

– Так как, строго говоря, мы находимся в театре, я не могу произносить название этой пьесы из-за всем известного суеверия. В общем, ваша цитата из «Шотландской пьесы»[33].

К нам подошла миссис Ховард; в одной руке она держала рацию, в другой – сценарий.

– У меня два вопроса. В чем смысл вашей игры? – Она со значением посмотрела на меня. – И почему ты не занята в моем спектакле?

Мистер Пенн склонил ручку швабры в мою сторону.

– Позвольте представить вам мисс Дарси Уэллс, которая в очередной раз превзошла меня, хоть я и знаю о творчестве великого барда достаточно.

Я пожала плечами и закусила губу. Миссис Ховард нахмурилась: