Тэсс задумчиво постучала пальцем по уголку губ:
– Так, тебе необходим заряд энергии. – Она убежала в отдел подержанных товаров и вернулась с париком, которого я раньше никогда не видела. – Даю гарантию, он поднимет тебе настроение.
На этот раз, особенно после вчерашнего, я готова была ей поверить. Я позволила Тэсс сделать все как следует. Вместо того чтобы просто натянуть парик мне на голову, она взяла нейлоновую шапочку и спрятала мои собственные волосы под эластичную ткань. Затем она надела новый парик поверх шапочки. Он был сделан из натуральных волос черного цвета и не выглядел неестественно. Казалось, что на голове ночное небо. Воздушная челка падала мне на лоб, у висков и за ушами вились легкие прядки. Блестящая грива была собрана в тугой, высокий конский хвост.
– Ты только посмотри на себя, Дарси-дива. – Поправляя парик, Тэсс просто светилась.
О, и я смотрела, широко раскрыв рот. На этот раз она почувствовала мое состояние и, кажется, точно поняла, что мне нужно. Я ей ничего не сказала о письме. О моем чернильном папе, запертом в печатном доме. Весь день я была в замешательстве, но, как только парик оказался на голове, я смогла выдохнуть обрывки своего прошлого, которое была не в состоянии понять. Я запрятала их в глубокую, черную, как пряди волос, тень.
Я осторожно шагнула. Вправо, потом влево. Отступила чуть назад и повернулась вокруг себя, и черный хвост прошелестел над серым топом без рукавов.
Ко мне подошла Тэсс. Она мягко положила руки мне на плечи.
– Клянусь, этот буквально создан для тебя. Но мы еще не закончили.
– Как не закончили?
Схватив со стойки косуху, она велела мне просунуть руки в рукава.
– Твоя Марисоль не будет возражать.
Фигура Марисоль была полной противоположностью моей, но красная куртка села на меня так, будто возникла по мановению волшебной палочки. У меня неожиданно появились формы. Талия сузилась, будто на мне корсет. Воротник, подобно крыльям, лег на груди.
– Я, у-у-у…
– Помада у тебя есть?
– Скорее всего, с собой нет. Разве что бесцветный блеск, который я утром нанесла.
– Хм-м. Не годится. – Тэсс полезла под стойку за своей розовой косметичкой.
– Тэсс, не надо.
– Чепуха. Ну ради меня. Я уже давно хочу это сделать. – Она вытащила два тюбика, сравнила оттенки.
– Фделать фто? – спросила я, пока Тэсс красила мне губы.
– Сиди смирно. – Сделав еще мазок, она ногтем большого пальца чуть подкорректировала контуры. – Вуаля! – Она повернула меня к зеркалу. Клубнично-красные губы блестели и казались чуть припухшими.
– Давно хотела помочь тебе преодолеть застенчивость. Вот она, моя Дарси-дива. Сильная и прекрасная. Неотразимая кокетка, готовая сразить наповал всех парней школы Джефферсона.
– Я не кокетничаю. Просто не умею. Вообще не знаю, что делать, куда девать… себя, – добавила я тихо.
– Вздор! – Тэсс цокнула языком. – Кокетство – это не действия. Кокетство – это ты. Это уверенность девушки, которая знает, чего она хочет – или кого. И которая знает, что она того стоит. – Тэсс с нажимом провела ладонью вдоль моей спины.
Я расправила плечи.
– Ну-ка пройдись. Ступай гордо, покажи себя, мисс с прической суперзвезды и курткой моей мечты.
Я нахмурилась:
– Тэсс…
Схватив меня за руку, она пошла со мной по центральному проходу «Париков» так, будто мы поздним вечером гуляем по Пятой авеню. Туда-обратно, под взглядами манекенов в париках.
– Вот так, дорогая.
Поначалу, расхаживая по залу под громкие подсказки Тэсс («Подними подбородок!», «Губки сложи», «Походка от бедра, но не переборщи», «Все изящно, без пошлости»), я чувствовала себя олицетворением нелепости. Но через несколько минут мне все это даже начало нравиться.
Тэсс отступила на шаг, поаплодировала:
– Я знала, что в тебе это есть. Потрясающе. Как мы тебя упаковали!
Я резко затормозила, скрипнув одной из своих черных балеток по плитке на полу.
– Ой! Они скоро закроются, а у меня совершенно из головы вылетело. – Я метнула взгляд через окно на здание «Юристов Мид-Сити». К счастью, свет там еще горел. – Я сейчас. – Схватив книгу Майкла Флита, я выбежала в сумерки.
– Дарси, ты не…
Я почти бежала. Слова Тэсс утонули в прохладном октябрьском воздухе. На переходе я коснулась головы и поняла, что на мне все еще надет парик с черным конским хвостом, а под ним шапочка. Вернуться я не могла – был риск, что центр закроется. И признаваться Уинстону, что не доставила товар, потому что примеряла с его бывшей женой парики, тоже было нельзя. Что ж, меня ждало что-то интересное. У меня было всего несколько минут, и, значит, я должна была появиться в приемной «Мид-Сити» прямо в этом прикиде. Ни одежда, ни косметика, ни даже прическа не были моими… не были мной. Но тайная жизнь, скрытая всем этим от чужих глаз, никуда не делась.
