– Он ежедневно благодарит Бога за то, что этого не произошло. И ругает ту часть меня, которая, вместо того чтобы сидеть дома в ожидании бабушки, решила уехать. Я выжил, но там, на Дель-Мар-Хайтс-роуд, погибло мое будущее.
«С феями всегда так: они такие крошки, что, к несчастью, два разных чувства одновременно в них не умещаются».
Жаль, что у меня не так. Я бы хотела чувствовать что-то одно целый день. И чтобы это чувство не было связано с ним.
Кажется, я добила Марисоль. Прошло не больше двух минут с тех пор, как я начала рассказ о событиях предыдущего вечера, а она уже была готова свалиться со скамьи у нашего мозаичного стола. Когда я дошла до мексиканских тако и рассказа Эшера об аварии, подруга вообще перешла на испанский.
– Повторяю в десятый раз: я с ним не целовалась. Делала вид, что целуюсь. Это не одно и то же. Это вообще разные вещи. –
Обхватив персиковыми губами соломинку, она пила черничный смузи, который сама и принесла. Мы всегда встречались по субботам, если я не работала.
– Но ты же все изменила. Разве не будет все теперь казаться странным? – снова перейдя на английский, сказала Марисоль. Было похоже на языковой пинг-понг.
Я крепко сдавила виски руками:
– Между нами ничего не было, так что и меняться там нечему. Просто этот Джефф вышел из себя, а в проулке мы оказались, потому что я быстро вспомнила о том, что читала в книгах. Ничего особенного.
– Дарси, он, наверное, всю ночь об этом думал.
– Нет, и я тоже не думала. –
– Он угостил тебя ужином.
– Да, потому что я спасла его задницу. И… и у него девушка есть. Ты только что смотрела, как она гарцует по сцене школы Джефферсона, разодетая в сшитые тобою костюмы.
Марисоль расплылась в
– Ты сказала, что у него девушка, так, будто это имеет значение.
– Не имеет. Клянусь, он просто выпускник Джефферсона, который за скорочтением убивает свои перерывы на моем рабочем месте. Вот и все. – Я сделала глоток смузи из манго. Он чуть не заморозил мой мозг.
Но я не могла,
Позади нас хлопнула дверь, и три черные птички, вспорхнув с оливкового дерева, что росло у нас во дворе, пронеслись прямо над нашими головами. Обернувшись, мы увидели Томаса, «управляющего года». Он шел через дворик к лестнице.
– Где он покупает джинсы? На
Чтобы не рассмеяться, я обхватила губами соломинку. Томас остановился у лестницы и повернулся к нам.
– А-а, Дарси. Я как раз шел к твоей маме. Это насчет сантехники.
– Простите, какой техники?
– Вы разве не получили мое объявление? О повышении цен на воду в Сан-Диего? На неоново-зеленой бумаге? – Он постучал пальцем по подбородку. – Я пару дней назад во все ящики положил.
– Наверное, мы его не заметили. – Или я была слишком занята неожиданными письмами, париками и мальчиками, которые не имели никакого значения.
Томас убрал с лица прядь черных волос, на которых было слишком много геля.
– Я так и подумал. Твоя мама ни модель не выбрала, ни день установки не назначила, вот я и решил к ней заглянуть. – Он показал на листок со списком квартир.
– День установки? – переспросила я.
– Все было в том объявлении… ну да ладно. – Он слащаво улыбнулся. – В течение следующего месяца мы заменим во всех квартирах душевые лейки на новые и установим аэраторы на краны в раковинах. Это чтобы снизить расход воды. Хозяин хотел, чтобы каждый из жильцов выбрал себе один из трех вариантов, тот, что больше подходит к сантехнике в ванной комнате. Для установки мы заключили контракт с фирмой, специализирующейся на мелком ремонте. Это не займет много времени.
