– Бесполезно, – вдруг говорит. – Там сцепка вагонов. И перехода нет, понимаете. Это даже какой-то не пассажирский поезд. И даже если б мы открыли эту дверь, даже если б вышли на сцепку, балансируя, что уже невозможно, другую дверь вряд ли отперли бы. Она запаяна.
– Откуда ты всё это узнал? – спрашивает Серый.
– Кажется, восход, – жмёт плечами Стёпка.
Мы немедля возвращаемся в купе и прилипаем к окну. тьма и правда рассеивается, акварельный горизонт размывает водой. Последующие минуты, пока солнце не взошло, мы смотрели через стекло, не сказав ни слова, и открывающиеся виды нас нисколько не радовали.
Пустошь.
Выгоревшая земля, головешки деревьев, изредка нет-нет и пронесутся мимо руины какого-то здания. В какой-то момент Серый вдруг уткнулся лицом в подушку и закрыл голову руками.
– Что с тобой? – спрашивает Стёпка дрожащим голосом.
– Задолбало! – мычит подушка. – Когда ж это всё закончится. Хочу вернуться в нормальный мир! Куда там велел приходить ваш доктор!?
– Он велел держать телефоны включёнными, – отвечает Стёпка.
– Зашибись! – Серёга вскидывается. – Надеюсь, у вас они включены, потому что мой разряжен в усмерть.
– У меня ещё процентов тридцать зарядки отвечает Стёпка. – Хватит до следующего утра. думаю, к следующему утру всё решится.
И в этом Стёпка оказался прав.
Взошло солнце. Какое-то белое и унылое. Разрушенные постройки за окном замелькали чаще и чаще. Вот уже и многоэтажки показались. Большая часть без стёкол, многие с разрушенными верхними этажами, как будто исполинский Годзилла отгрыз им башни.
– Как будто в фильме-катастрофе, – шепчет Стёпка, не в силах оторвать взгляд от вида за окном.
И тут я не могу не согласиться с другом. Поезд проезжает над Невой, вдалеке, в туманной дымке рассвета я вижу обглоданные мосты, силуэтами прочерченные на бежевом небосклоне.
– Мне страшно, – шепчет Сергей. Мог бы и не признаваться. Всем страшно. – Здесь вообще люди живут?
– Исходя из знаний, которые я почерпнул из фильмов, то скорее всего нет, – отвечает Стёпка.
– Или куча техногенных варваров, – добавляю.
– Или так, – кивает друг, а потом кидается на стекло. – Смотрите! Самолёт!
И правда самолёт. Какой-то древний такой. Лежит в руинах железнодорожных построек, фюзеляж где-то вдалеке, половина всего его тела разрушена, хвостовая часть отломана. А главное – обломки все ржавые, заросшие, будто машина здесь лежит давно.
Вид гигантского самолёта всколыхнул во мне восхищение и укрепил страх.
И тут поезд начал тормозить.
– О! – Серый уже встаёт. – Готовимся на выход. Первым делом, бежим к паровозу и бьём морды машинистам.
– Не советую вести себя грубо, – хмурится Стёпка.
– Да это я так. Шучу, – кротко улыбается Серый. – А вообще, я жрать хочу.
Пока мы со Стёпкой подбирали свои гаджеты и Глобус Эфира, Серый уже скрылся. Выходим наружу, а его нет.
– Серёга! Ты где?! – кричит Стёпка.
На какой-то момент думаю, что с ним случилось то же, что и с тётей Мариной, и остался старший друг где-то в иной шизофренической реальности. Честно, меня не сильно расстроила эта мысль, хотя без сильного покровителя последний отрезок пути преодолевать сложнее.
Но голос Серёги отозвался из глубины.
– Пацаны, тут столько жрачки!
Мы несёмся к машинному отделению. Поезд уже почти не трясёт. Серый, открыв шкафчик проводников, беспардонно роется внутри.
– Здесь БП-шки, картошки, лапша, всякие Бизнес-ланчи.
– Не уверен, что найдём кипяток для них, – хмурится Стёпка, поправляя походную сумку.
– Но зато! – Серый улыбается и достаёт пачку крекеров. – И такого добра здесь навалом. Сладкие пирожные, печенья, печенья с кремовой прослойкой, печенья в шоколаде, печенья с кокосовой стружкой…
– Хватит, – останавливаю я, чувствуя урчание в желудке. – Прекратите, злобный искуситель. Думаешь, это стоит брать?
– Я вот сомневаюсь, – морщится Стёпка.
– Молчаааать! – Кажется, у Серёги повысилось настроение. – За такую поездку нас ещё должны доплачивать. Подставляй свою сумку, Стёпка.
И ведь тот подставил.
В утробу чёрного бэга полетели сухие пайки и даже пару бутылочек минералки.
– Вот теперь я готов весь Питер пройти, – сияет Серый.
Когда поезд останавливается, мы уже пасёмся у двери. Последний стон издаёт машина, и окружающая среда погружается в тишину.
– А кто нам дверь-то откроет? – чешет макушку Стёпка.
– Машинисты, не? – хмурится Серый.
– Боюсь, в локомотиве мы найдём что-то необычное, товарищи. – С этими словами Стёпка удаляется в машинное отделение, А я вновь рассматриваю вагон. При солнечном свете видна каждая прореха. И видок оказался хуже, чем я думал. Будто вагон пригнали из Сайлент Хилла.
Стёпка возвращается с ключами проводника.
– Отойди! – приказывает он брату и отпирает замок. Дверь поддаётся легко, и вот свежий воздух влетает в тамбур. Наконец-то.
– А где лестница? – удивляется Серый.
– А лестница… хм… – Стёпка хмурится. – Ладно, так, мыслишки всякие. Прыгаем вниз, тут не высоко.
