– Ну ты же сильный, ты нас спасёшь, – усмехается Стёпка и хлопает брата по плечу, а потом направляется к воротам. Я гляжу на Серого пару минут и пожимаю плечами.
Внутри здания вокзала царят мрак и уныние. В воздухе разлит запах пыли, вонь гниющих растений. Судя по обстановке, эта версия мира перестала существовать рано, ещё до изобретения сотовых и компьютеров. Путь нам преграждали турникеты, совсем как в метро Москвы, только древние, которые хлопают тебя по бедру, если прошёл без билета. Слои пыли на аппаратах скопились до концентрации грязи и теперь по бесформенным наростам в полу форма параллелепипеда едва угадывалась.
Умершее много лет назад электричество пропускает нас сквозь турникеты, и мы оказываемся в круглом павильоне. Рисунок на бетонном полу почти не виден, карта метрополитена заляпана паутиной и листвой, над пузатыми кабинками доживают дни прогнившие надписи: КАССА.
Стёпка подбегает к окошку и вглядывается внутрь.
– Хочешь купить жетончик? – усмехается Серый.
– Вообще-то рассматриваю, сидят ли там скелеты, – отвечает друг, прислонившись к серому от грязи стеклу.
– Эм… с чего бы они там? – хмурится Сергей, а сам испуганно бегает глазками. – Если тут оказия какая случилась, так все попрятались перед ней же.
– Кто знает, – отвечает Стёпка. – Может, всё внезапно произошло. – А потом отстраняется от окошка и произносит: – Скелетов нет. Пойдёмте на улицу.
Улица мертва, как и вокзал и даже ветер. Тишина висит гробовая, на потрескавшемся асфальте шоссе ни одной машины, вместо окон в домах дыры. Возможно, мостовые устланы осколками стекла. Разобрать невозможно, ибо тротуары, особенно у подножий домов, заросли плесенью и мелкими вьющимися растениями.
– А вот это нам пригодится, – Стёпка кивает в сторону.
Киоск с вывеской. Ещё год и грязь, скорее всего, съест изображение, но пока я могу прочесть слово: СОЮЗПЕЧАТЬ. Вместо последней А гордо красуется красная звезда.
– Нужно посмотреть последние даты, – объясняет Стёпка.
– Я зайду внутрь, – вызывается Серый. – Мало ли какая опасность там может нас подстерегать.
Мы со Стёпкой переглядываемся и едва сдерживаем смех.
– Без проблем, – пожимает плечами Стёпка, и старший брат скрывается внутрь кабинки. Замечаю, что проржавевшую дверь он просто срывает с петель.
Стёпка медленно шагает вперёд, судя по всему устремив взгляд вдаль.
– А вот это я помню, – говорит он.
Ровняюсь с ним.
Метрах в двухсот от нас посреди площади высится красивая белая стела. Время раскрасила бисквитные тона в грязно-серый цвет, и кажется у памятника прогнило основание. Жить ему осталось недолго.
– Там привокзальная площадь, – уверенно говорит Стёпка. – Не помню, по-моему, она тупиковая.
Я хмурюсь и кошусь на профиль друга. Чёлка осторожно кончиками прикрывает брови, а взгляд серьёзный, как у профессора.
– Слушай, что мы сейчас будем делать? – спрашиваю.
– Ждать звонка, – серьёзно отвечает Стёпка и не глядит в мою сторону. Опять задумался. И всё-таки, если не брать в расчёт семью, этот парнишка по соседству и мой одноклассник – самый близкий мне человек. Мне кажется, что я знаю каждую его мимику, предугадываю каждый жест. Вот что значит – настоящий друг. Я просто хочу, чтобы всё было как раньше в моей жизни. Все мои любимые люди рядом, включая Андрюшку. И это я намерен просить у доктора Вечности.
– Что же он до сих пор не звонит? – улыбаюсь я.
– Видимо, занят, – пожимает плечами Стёпка.
Позади шуршит Сергей.
– Вот это да! Они блокаду фашистскую не выдержали! – восклицает он и двигается к нам с газетой. – Здесь дата от сорок пятого года.
Стёпка хватает газету из рук брата и осторожно рассматривает, пытается перевернуть ломкие страницы.
– Ничего себе, какой старый документ, – говорит он. – Всё написано на ять, но… судя по дате, жизнь в Петербурге перестала существовать и правда в сорок пятом. Интересно, а что с другими городами? Может, остальной мир жив, просто мы попали в мёртвый городок, ну типа Припяти в Чернобыле…
– Как же вы мне надоели!!!
На тот момент мне показалось, что я поседел от этого крика. А потом звучит выстрел, и первая мысль:
Резко оборачиваемся. У Буратино, идущего к нам со стороны стелы, пистолет. На нём сидит всё та же оранжевая форма работника компании
Но пистолет!
У нас нет шансов.
И как будто поддерживая наши мысли, Серый кричит:
– Пацаны отходим! У него пистолет, – и начинает отступать, но Стёпка стоит как каменный и крепко сжимает лямку походной сумки. Взгляд острый, губы сжаты. Уж он-то не собирается отступать ни на шаг.
А вот я даже и не могу. Мне кажется, что я обкакался и ноги вросли в асфальт.
– Слишком поздно, – говорит Стёпка. – Мы достигли финишной прямой. Ты сможешь объяснить своему боссу украденный Глобус? Да? Тогда давай вместе сходим к нему и решим наши вопросы в кабинете твоего начальника.
Буратино останавливается. Тёмные очки сверкают в сторону моего друга.
