Танцор выдохнул с облегчением. Это означало, что у него еще будет шанс побороться за место в финале. Сильные пальцы травматолога скользили вдоль рёбер. На левом боку на одном уровне с диафрагмой, где врач надавил, было особенно больно, и Борис, не сдержавшись, зашипел сквозь зубы.
– Ушиб мягких тканей, – диагностировал врач, отпуская пациента. – Смазывать мазью без согревающего эффекта, прикладывать холод и никаких физических нагрузок… дней десять.
Последняя рекомендация Бориса особенно «порадовала». Завтра ему танцевать соло, которое решит его судьбу, придется выложиться по максимуму, и этот совет ему уж точно не нужен. Он выйдет на сцену и будет танцевать, как в последний раз. Чего бы это ему не стоило. Никто и ничто не сможет ему помешать.
– Что вы решили? – поинтересовалась редактор, когда они сели в машину. Девушка была вместе с ним у врача и слышала, что тот сказал. – Можем отвезти вас в аэропорт, на вокзал, куда скажете.
– Я возвращаюсь в лагерь, – непреклонным тоном сообщил Борис, отступать он был не намерен.
– Как скажете, – девушка понимающе улыбнулась и откинулась на спинку кресла.
Борис стоял с сумкой у центрального корпуса пансионата и не мог заставить себя переступить порог. Никого из танцоров поблизости не было видно. Очевидно, все они отдыхали после бессонной ночи. Он представлял, как вернется в свою комнату, увидит Олега… Будет ли он извиняться, изобразит раскаяние или сделает вид, что ничего не произошло? Дима поймет, в чем тут дело, он не слепой. Да и что делать с этими извинениями? Простить он не может, забыть тоже, а делать вид, что ничего не случилось, – на такое лицемерие он попросту не способен.
Он так и стоял, не двигаясь с места, прокручивая в голове сценарии.
– Боря, ты как? – рядом оказался Илья. Борис так задумался, что не заметил, когда тот подошел.
– Нормально, – распространяться о своих проблемах ему не хотелось.
– Я слышал, тебя в больницу повезли.
– Все в порядке, ничего страшного, – приятно, что хоть кому-то интересно, что с ним происходит.
– Чего ты стоишь, почему не идешь в номер? – Илья продолжал настойчиво его расспрашивать и уходить никуда не собирался.
Борису нравился этот парень. Нравился как друг, как надежный товарищ. Но даже ему признаваться в своих страхах, выворачивать душу наизнанку не хотелось. Он наскоро придумал, что парни в его комнате жутко храпят и не дают выспаться.
– Давай ко мне, – предложил Илья. – Вчера моего соседа отправили домой, и я один в двухместном номере. Не храплю, честное слово, – заверил он в ответ на недоуменный взгляд Бориса.
День клонился к закату, и это предложение могло стать решением всех его проблем. Завтра объявят Двадцатку, так или иначе все закончиться. Пусть его и влекло к Олегу, но, чтобы распутать этот чудовищный клубок недопонимания, возникший между ними, разобраться в своих чувствах и в поступках Олега, нужна была короткая передышка. Утром на свежую голову он, возможно, посмотрит на эту ситуацию по-другому, перестанет так остро реагировать, а рядом с Олегом ни расслабиться, ни отдохнуть у него точно не получится.
– Пойдем, – решил Борис.
Он думал, что уснет, как только его голова коснется подушки, но чуда не произошло. Вместо этого предательница-память подкидывала яркие воспоминания о ночной репетиции и чувстве полного восторга, переполнявшего его, когда они остались с Олегом наедине. Он ощущал под пальцами тепло чужого тела, чувствовал вкус поцелуя… Но все резко менялось, когда он взлетал в поддержке и начинал падать, теряя под собой опору. Олег стоял над ним и смотрел сверху вниз на поверженного танцора. И уже не понятно было, кто именно одержал победу: Олег, подставивший своего партнера, или подлый Шрам, добившийся своего хитростью и предательством. Вздрогнув всем телом, Борис снова увидел стремительно приближающееся покрытие сцены… и проснулся, судорожно глотая воздух, будто утопающий, прорвавшийся на поверхность.
Борис мучительно застонал сквозь зубы, стряхивая липкие остатки сна и сворачиваясь в клубок в поисках защиты. Он прислушался – Илья безмятежно спал на соседней кровати. Борис повернулся на другой бок, стараясь улечься так, чтобы место ушиба меньше беспокоило, и снова закрыл глаза, пытаясь заснуть. В этот раз сознание, как бы издеваясь над ним, подкинуло другое воспоминание: его выступление на кастинге и Олега, который перешел ему дорогу, когда он выходил на сцену. Эта примета, как бы ему ни хотелось забыть о ней, оказалась для него пророческой.
