Пока дочь ест, пролистываю ленту. В глаза бросается заголовок:
«Авиакатастрофа. Почти нет выживших…»
Дальше не читаю. Я и так боюсь летать. А впереди – долгий путь. Никогда не была в Минеральных Водах. Быстро гуглю. Красиво.
Сохраняю пару пейзажей, чтобы показать в самолёте Алисе, и иду в душ.
К двум приезжает Лена. Через полчаса – Влад.
– Хорошо вам отдохнуть, – обнимает меня и Алису подруга.
– Спасибо. Если что – звони.
– Если что – это когда Толя вечером с полицией ко мне заявится? – шепчет, чтобы Алиса не услышала. – Так я его не впущу. И звонить тебе из-за этого козла точно не стану. Отдыхай и о плохом не думай.
Мы выходим с дочкой из подъезда – и я снова оглядываюсь, словно Толя сейчас вынырнет из-за угла – и придётся по новой с ним объясняться. А может, и вовсе прилюдно закатит скандал.
Водитель Таранова забирает наш чемодан, аккуратно укладывает в багажник.
Алиса всю дорогу ерзает на месте и не расстается со своим локомотивом. Влад говорит с кем-то по телефону, и мы обе слышим: «авиакатастрофа», «женщина», «не попала на рейс», «осталась в живых». Слова складываются в тревожную мозаику, и если мне ещё хватает сил промолчать, то у Алисы – нет.
– Мам… – шепчет она. – Мы тоже можем… разбиться?
Влад поворачивается к нам, смотрит прямо на неё. Она глядит в ответ, нахмурившись.
– Все будет нормально. Обещаю.
Алиса прижимается ко мне. Обнимаю её за плечи и чувствую, как она дрожит. Переживает по-настоящему.
– Ты впервые летишь? – спрашивает её Влад.
Алиса коротко кивает.
До самого аэропорта он больше не берёт трубку, а когда мы подъезжаем прямо к трапу, минуя стойки регистрации и весь этот привычный хаос обычных рейсов, я не сразу прихожу в себя от шока.
– А так… разве так можно? – выталкиваю из себя.
– Можно, – отвечает Влад и выходит из машины.
Я замечаю, как навстречу нам направляется пара – они только что покинули самолёт.
– А мы на этом полетим? – спрашивает Алиса, глядя испуганными глазами на лайнер.
– На этом, – отзывается Влад.
Женщина останавливается рядом, здоровается, представляется:
– Эва.
Алиса тут же тянется к ней с расспросами – и каким-то образом догадывается, что это та самая женщина, не севшая на злополучный рейс, про которую Влад говорил по телефону.
Таранов и мужчина, сопровождающий брюнетку, отходят чуть в сторону, о чём-то переговариваются. Спустя минуту пара уезжает, а мы поднимаемся на борт.
Алиса внимательно все осматривает, прижимая к себе локомотив. Потом садится в кресло, вцепляется в подлокотники. Пальцы – белые. Глаза – круглые. Шепчет:
– Мам… а он не упадёт? Точно-точно?
– Не упадет, – говорю я, накрывая ее руку своей. – Мы в надежном самолете.
– А тот… другой… он ведь упал? Почему?
– Следствие разберётся, из-за чего это произошло, – отвечаю тихо.
Влад поворачивается, улыбается:
– С нами всё будет в порядке. Полетим как птички – высоко и мягко.
– Как сова? – уточняет Алиса, приподнимая бровки.
– Нет, как чайка. Или даже как воздушный шар, – улыбается он.
Алиса хмыкает, прижимает к груди локомотив, словно тот может защитить её от неба, и бормочет:
– Главное, чтоб без грома. Я гром не люблю.
Он протягивает ладонь:
– Дай пять, храбрая девчонка. Первая поездка – это круто.
Алиса не сразу, но тянется и хлопает по его руке.
– Если будет сильно лететь – ты скажи, ладно? Попросим пилота, чтобы скорость сбавил.
– Хорошо, – прижимается ко мне.
Но все ее страхи оказываются преувеличенными. Весь полет Алиса смотрит в окно иллюминатора и то и дело спрашивает, почему мы не двигаемся. А потом и вовсе засыпает.
Самолёт приземляется почти без толчков. Алиса просыпается, как только шасси касаются земли – дёргается, смотрит в окно, потом на меня:
– Мы уже прилетели?
– Уже, – киваю. – Ты все проспала.
В глазах у неё и облегчение, и разочарование. Как будто всё прошло слишком быстро.
С трапа нас сразу встречает машина. Водитель помогает погрузить чемодан.
Мы едем через Минеральные Воды. Ровная дорога ведет мимо холмов, потом – мимо частного сектора с одноэтажными домами.
– А горы будут? – спрашивает Алиса, припав к стеклу.
– Будут, – улыбается Влад. – И леса. И очень вкусное мороженое.
Она довольно шмыгает носом. Я смотрю на неё – и хочу запомнить этот момент. Он про что-то мирное. Почти мирное.
В гостинице нас встречает администратор с приветливой улыбкой. Быстро оформляет документы на ресепшене, почти не глядя. Выдаёт нам ключи. Затем мы едем в лифте. Алиса зевает, прислонившись ко мне.
Но от усталости ни у неё, ни у меня не остаётся и следа, когда мы заходим в комнату. Она огромная, чистая. Бежевые стены, белая постель. Пахнет лавандой и чем-то сладким, будто кто-то недавно распылил духи. С балкона открывается вид на холмы, внизу – двор с фонтаном, в котором неспешно струится вода.
– Как красиво! – восторгается дочь.
Таранов помогает занести чемодан и остаётся стоять у порога. Не заходит дальше. На секунду ловлю его взгляд. Подхожу сама.
– Можем перекусить. Внизу есть неплохой ресторан, – предлагает он.
Я киваю:
– Только освежимся с дороги.
Алиса выглядывает из-за плеча.
– А завтра ты будешь с нами?
