– Вот и славно. Спасибо за честность. Хорошо, что я выпила таблетку. У такого упрямого и неуправляемого мужика и сперматозоиды наверняка такие же – добрались бы до цели. А так я им шанса не оставила, – лепечу глупости, и то больше от обиды.
Потому что если бы действительно была ему хоть каплю дорога, он бы дал нам шанс. Снизил градус своей категоричности. А так… Жаль, правда, уже поздно пить эту таблетку.
Я почти выбегаю из его кабинета – потому что если он снова прикоснется, то сдамся. Заплачу. Обниму. Начну говорить сентиментальные глупости. Которые его ни черта не трогают. Скотина бесчувственная!
Хорошо, что сегодня выходной. Он мне необходим. Чтобы успокоиться. Чтобы не сдаться. Взять себя в руки. Таранов – человек действия, значит, с ним нужно иначе. Не словами. Вот только как?..
Он упрямец, но и я сдаваться не привыкла. И сделаю всё, чтобы он изменил свое решение.
Никто за мной не бежит. Никто не останавливает. Возможно, это и к лучшему.
Остаток рабочего дня читаю дело – ни черта не понимаю, потому что в мыслях Таранов. И наши с ним ночи. Особенно первая – после долгой разлуки. И снова эти проклятые картинки перед глазами. Как перехватывает мои запястья, разворачивает к стене – а потом трахает. И сейчас он делал то же самое.
Нет, всё же я хотела бы, чтобы он пошёл за мной. Обнял – как вчера. И сказал, что передумал. Что попробует найти лечение. Но, видимо, я ему и впрямь не до такой степени необходима. Ну и утешать ревущих и истеричных дур – точно не в его правилах. И не в его компетенции.
Я прихожу забирать Алису из сада, и Толя тоже приходит. Не оставляет попыток снова меня расположить.
А я в таком подавленном настроении, плюс усталость… зачем-то ведусь на его слащавые речи, на эту показную доброжелательность. И соглашаюсь зайти в кафе – поесть пиццу. Или потому что мне всё равно. И нужно хоть чем-то заполнить пустоту, образовавшуюся внутри после ядерной вспышки боли.
– В выходные едем с мамой на дачу, – говорит он. – Я купил качели, как Алиса хотела. Давайте с нами? Я мясо пожарю. К озеру сходим.
– Хочу, хочу! – подпрыгивает Алиса. – Мама, поехали!
– Я не знаю, – пожимаю плечами и не отрываю взгляда от бывшего мужа, недоумевая, как так все быстро встало с ног на голову. За каких-то пару месяцев. Или даже меньше? Разве так бывает?
– Подумай, Тань, – кладёт руку на мою.
По телу пробегают мурашки. Неприятные.
Интересно, он еще встречался с той девушкой, с которой целовался на несколько тысяч человек на концерте? Или уже расстался? И как быстро появится новая? А у Таранова?.. Если я скажу ему «нет»…
– Выглядишь такой уставшей. Может… – обрывается. – У тебя проблемы?
– Просто работы много.
– Очень много, – кивает Алиса. – Даже по вечерам иногда сидит с бумажками.
И на ночные смены уходит. Надо всё же аккуратнее. Суд скоро. Не хватало, чтобы всплыли такие детали. Неизвестно, что у Толи в голове и как он захочет всё это выкрутить – и в каком неприглядном свете.
– Мама, можно я в детской поиграю? – спрашивает она.
– Да, конечно, беги, заяц, – отвечает Толя вместо меня. И я начинаю закипать.
Киваю. Она срывается с места и бежит к двери, за которой играют дети.
– Подумай насчёт поездки.
– Нам дату заседания назначили. Видел?
– Видел, – спокойно приносит он. – И надеюсь, ты еще передумаешь.
Опускаю голову. Качаю.
– Нет, Толя. Не передумаю. – Лучше сразу сказать как есть. Пока бурлят совершенно другие эмоции.
Я хоть физически сейчас с бывшим, а мысленно… даже не знаю, что хуже. Как ни взгляни – печаль.
– Я буду против развода. И попрошу у судьи время на примирение.
– Это твоё право, – даже не берусь спорить.
Толя хмурится.
– Совсем похрен, Тань?
– Когда было – не похрен – ты обесценил эти чувства.
Сейчас мои мысли заняты не тем, как «сохранить» брак, а тем, как заработать, воспитать нашу дочь. Ну и, может быть, в будущем наладить личную жизнь. Но вот насчёт последнего – большой вопрос. Потому что у Таранова все шансы её разбить. Вдребезги. Сделать то, что у моего бывшего не получилось.
Какая же странная штука – жизнь. Больно от одного человека, а вываливаем чувства – на другого. У Толи, наверное, и с любовницами так. Но я уверена: он еще встретит кого-то, с кем не захочет больше изменять. А я – этим человеком не стала. К радости или к сожалению – не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю.
– Я бы хотела сохранить с тобой дружеские отношения… ради Алисы. Если тебе нужно время и попытка убедиться, что прошлое не склеить – я не вижу смысла тебя переубеждать. Лучше попробовать и узнать, чем потом терзать себя догадками.
– Ты изменилась, Тань, – его взгляд становится ледяным, колючим.
Я отворачиваюсь к окну. И знакомая машина притягивает внимание. Пульс тут же учащается. Мы сидим в кафе, неподалёку от сада. Таранов знает мой распорядок дня. Сейчас он с водителем. Приехал забрать нас с Алисой? Или…
Увидел, как я зашла с Толей – и остался? Но опять же – зачем?
