Алиса тут же прибегает, спрашивает, что за звуки. А я, сдерживая слёзы, возвращаюсь к салату и говорю, что всё в порядке и через минут пятнадцать будем ужинать.
Хотя ни черта я не в порядке.
Выходные пролетают, как по щелчку пальцев. Я то и дело лезу в телефон и заглядываю в наш чат с Тарановым. Он ни разу не появляется в сети – и от этого только страшнее и паршивее. Ещё и Алисы дома нет – она остаётся на даче с отцом и свекровью. Приходится себя чем-то занимать. Вот и дочитываю книгу, которую отправляла Таранову, и даже не получила ответ о прочтении того сообщения. После того как заканчиваю – выкидываю её в урну. Это что-то вроде ритуала. Что у нас точно будет по-другому. Потому что если представлять, что всё так же… Нет. Моё сердце не резиновое. Как такое пережить? Как это в целом принять? Я даже развивать эту мысль не хочу. Ни на миллиметр не впускаю в свою душу.
В понедельник утром в моём кабинете опять пахнет кофе. И тревогой. Я себя нехило накрутила – и из-за суда, и из-за неизвестности. Толя хоть и примерный отец, адекватный бывший, но не покидает чувство, что это временно – и вот-вот опять рванет. Еще и Влад со своей «Потругалией»…
– Таранов не вернулся? – уточняю у Виолетты, когда прихожу забрать документы. На то сообщение он так и не ответил.
– Нет. Но с минуты на минуту должен подойти Сколар.
И стоит Виолетте назвать его фамилию, как Демьян тут как тут.
Высокий. В костюме. В стильных очках. Из-под пиджака выглядывает белоснежная рубашка. Взгляд умный и располагающий. Рисунков на шее не видно. В целом производит хорошее впечатление. Но что-то подсказывает – напускное. Он может быть вовсе и не таким приятным. И точно – не со всеми. Впрочем, Таранов такой же. Особенно если вспомнить, что я о нём подумала, когда увидела его впервые.
– Добрый день, – здоровается Сколар, кивает нам обеим и останавливает свой взгляд на мне. – Татьяна?
Я киваю.
– Отлично. Мне как раз ты и нужна. Где можно побеседовать?
Вот так сразу на «ты»?
Руки начинают дрожать, и пол становится не таким устойчивым. Мысли, которые держала взаперти два дня, срываются как безумные с цепи.
– Что-то с Владом? – сиплю я и снова не узнаю свой голос.
Сколар выразительно хмурится.
– А что с ним? Он разве вернулся?
Еще и притворяется, что не знает, что с ним?
– Пройдемте, – иду в сторону коридора.
А пока дойду до кабинета возьму себя в руки и устрою этому адвокату допрос с пристрастием. Уж что-то мне подсказывает: он в курсе, где Таранов, и это никакая не Португалия, а очередное ухудшение самочувствия. И Демьян сейчас скажет мне, где и как его найти. Иначе пригрожу ему, что ведунья в десятом поколении и наложу на него порчу.
Сколар ведёт себя в моём кабинете так уверенно, будто он тут хозяин, а я так нервничаю, что не сразу понимаю почему. Только потом доходит. Он ведь сам когда-то занимал это кресло. И это не высокомерие. Это ностальгия. Он задерживает руку над стопкой бумаг на столе, уставившись в одну точку, а потом поднимает глаза на меня. В первые секунды будто бы даёт понять: я здесь лишняя. Или мне так только кажется… Впрочем, плевать. Я никуда не уйду. Либо мы действуем вместе, как хотел Влад, либо уйдёт он. Но сначала скажет мне, где Таранов.
И вообще, беру свои слова обратно. Этот тип мало к себе располагает. Красота у Сколара – ядовитая, обманчивая. Достаточно пары секунд, чтобы угодить в эту ловушку. А потом понимаешь – за внешним блеском в глазах у него ничего живого. Только темнота. Так что ведьма десятого поколения пока останется в моей голове. Возможно, сейчас сработает не напор и не хлесткие слова, а что-то иное – простая женская мягкость, может, даже слёзы. Потому что с ним иначе не выйдет.
Не могу поверить, что моя жизнь всего за какие-то пару с лишним месяцев превратилась в сюжет книги, где тихая, размеренная и ничем не примечательная реальность героини вдруг берёт резкий поворот.
– Я теперь буду вести твоё дело. И в целом ряд других. Те, что ты начала, доведешь до ума, покажешь результаты. Я буду в следующий раз в четверг. Всё, что по твоему предстоящему суду и разводу, нужно передать сегодня-завтра. Таранов немного в курс дела ввел. Уложусь в два заседания. Что касается раздела имущества, то там больше времени потребуется.
– Пока только развод. На раздел я не подавала. Да и чего мне делить? Нет, по закону, конечно, полагается. Но пусть дочери помогает, а мне от бывшего мужа ничего не надо. Только чтобы оставил в покое.
Сколар закатывает глаза, громко хмыкает:
– Ну нет. Я эту позицию не поддерживаю. И сейчас объясню почему. Как я уже понял, у твоего мужа всё печально с ответственными поступками, а подобные шаги с твоей стороны – это лишь укоренение в нем его инфантилизма. И неправильно по отношению, в первую очередь, к дочери. Утвержденные судом права. И только. Я подготовлю иски, и мы все отправим. Не стоит затягивать.
– Это почти давление.
– Почти? – холодно смотрит, как будто уже знает ответ.
– А если я не хочу?
Он пожимает плечом.
