– Знал, что с тобой просто не будет. Отец психотерапевт – это серьезно. Но, блин, еще интереснее.
Кто-то целует в шею, и через секунду просыпаюсь.
Подскакиваю и глаза открываю. Темно. В палате никого. Подсознание такое жестокое. Подкидывает все новые и новые образы.
Сбившееся дыхание, как будто к финишу бежала и первой пришла. С победой… против отца.
Пальцы сжимаю и чувствую посторонний предмет. Руку вытягиваю вперед и вижу на пальце кольцо. Его кольцо. Сталь с серебряной гравировкой.
Он нашел. Нашел, чтобы свое обещание выполнить и спасти меня.
Я надеваю на палец кольцо и усмехаюсь сама себе. Со мной просто и скучно не будет, Демон. Папочка меня так просто не отпустит.
Кира застыла посреди пропахшей бензином улицы. Не чувствовала ни жары, ни любопытных взглядов прохожих. Сжимала изо всех сил пальцы и смотрела, как муж садится в машину.
Заревел двигатель, и «Мерседес» рванулся вперед, оставляя за собой клубы густого дыма.
Дым рассеивался неровными кругами, похожими на те, в которых сейчас металась Кира и не могла выбраться.
Накануне они повздорили. Не слушая возражений жены, Игорь решил поехать к другу один.
– Я тоже поеду, – не сдавалась Кира.
– Мы мебель будем собирать, что тебе там делать.
– Обед приготовлю вам.
– Приготовь лучше ужин дома, – произнес он примирительным тоном, заканчивая спор, длившийся со вчерашнего дня.
В прошлые выходные Леха, друг мужа, опять заявился в гости. Как и всегда, без предупреждения, с бутылкой водки, чистой, «как роса», которую сам и выпивал. Ему нравилось бывать у них, есть, пить и намекать, как тяжело приходится женатым мужчинам. И Кира с усмешкой перебила его:
– И потому ты живешь один.
– Именно поэтому. Разве не смешно? Бывало, возвращаемся в порт после шести месяцев плавания, а жены тут как тут, бросаются на шеи и уводят мужей под домашний арест, отдав рыбу – стране, зарплату – жене. А холостые остаются на воле.
– А куда должен идти нормальный мужчина после рейса? – возмутилась Кира.
Не слушая ее, гость хохотал и рассказывал, вспоминая, как весело проводили время с девочками в «Интуристе».
– В старости… – начала Кира, но гость прервал:
– Нужна ли будет еще та кружка воды, лучше сейчас допью до дна.
После обильного ужина располагался на кожаном диване, смотрел телевизор и чувствовал себя комфортнее, чем хозяева.
Однажды Кире довелось побывать в его холостяцкой квартире, заставленной грязной посудой, коробками и книгами. Она просидела кое-как полчаса, стараясь не дышать затхлым воздухом, пропитанным запахом несвежей еды, и боялась невзначай коснуться мебели, задрапированной толстым слоем пыли. И поняла, почему Леха прилепился к ним: ему было у себя тошно и одиноко, хоть и бравировал статусом холостяка.
Очередной его приезд выпал на время бабьего лета, необыкновенно теплого и красивого в нынешний год. Кира уговорила Игоря и Леху поехать за город подышать свежим воздухом. Они согласились. Выехали рано утром.
За окном вовсю хозяйничала осень: расшвыряла краски разных цветов на деревья и выставила напоказ оранжевые, желтые, выцветшие зеленые листья, готовые сорваться вниз.
Час дороги пролетел незаметно, и вскоре они приехали на место. Перед ними возвышался монастырь. Величавый и неприступный, отгородившийся от суеты и шума, стоял на высоком берегу Волги и светился золотыми куполами в прозрачном воздухе.
Постояв перед воротами, потемневшими от старости, Кира вошла вовнутрь и пошла вперед по истоптанным дорожкам, где изредка встречались монашки в черном одеянии. Остановилась за выступом здания, чтобы подождать мужчин, отставших от нее. Вскоре до нее донеслись знакомые голоса:
– Лили просила тебя о встрече.
– Не могу. Кира заподозрит.
Кира привалилась к холодным кирпичам, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Стало трудно дышать. Ей показалось, что сердце вот-вот остановится и она умрет прямо здесь. Посмотрела с недоумением вверх и увидела прозрачный столб воздуха. Может быть, это ее душа уже отлетела наверх, чтобы золоченые кресты прибили к тяжелым облакам в небе, казавшемся минуту назад волшебным. Боже мой, зачем она услышала их разговор? Что делать? Выгнать Игоря? Пусть катится к дружку, живет в грязи, ему как раз там место. Мысли, наполненные обидой, перебивали друг друга и не останавливались. Потом Кира возмутилась: нет, не для того она строила свою семью столько лет, чтобы разом все уничтожить из-за одного негодяя, мерзавца Лехи, подлого и коварного, друг, называется. Надо полностью прекратить общение с ним. Слова Игоря «не могу, заподозрит» разбили ее сердце, рассыпавшееся на тысячи осколков здесь, у храма, где должно было быть надежно защищено от бед и несчастий.
