Извозчик и сопровождавший фаэтон верховой благополучно достигли западной городской заставы Тегерана по дороге на Казвин-Тебриз. Сонный стражник отпер и развел створы невысоких, чисто символических ворот. Получил свою мзду в один серебряный кран и, собравшись было вернуться в сторожку, обратил внимание на лошадей выезжающих из города. Лошади были в мыле. Стражник оглянулся – из города к заставе спешил конный отряд Персидских казаков. Попытался потянуть на себя цепь створок, закрыть ворота, но получил удар нагайкой по голове. Упал без чувств. Фаэтон и всадник рванули по дороге на Казвин во весь опор.
Подскакавший отряд спешился. Офицер поймал брошенную ему рядовым казаком винтовку Бердана, прицелился, выстрелил в спину удалявшегося всадника. Несколько секунд, не дыша, всматривался в свою цель, ожидая падения всадника. Нет, и всадник, и фаэтон ушли за дорожный поворот и исчезли из виду. Отряд не стал их преследовать.
На четвертой версте от города фаэтон ждали три всадника с тремя запасными оседланными и взнузданными конями. Девушки покинули фаэтон. Извозчик получил серебром свою плату и неторопливо затрусил на север, в родной Энзели. Всадники в четыре руки осторожно сняли с коня, уже храпевшего от бешеной скачки, раненого Авака. Его бешмет был в крови. Пуля пробила правую лопатку и, разворотив плоть, вышла у ключицы.
Через час Авак умер.
Мир его праху. До конца дней своих вызволенные им из рабства будут просить Господа о прощении его вольных и невольных грехов!
*****
Персия. Провинция Кум.
По дороге из Кума в Исфахан. Апрель 1907 года.
Пишу и плачу, словно потерял родного брата. Господи, помилуй раба своего Авака Агавальянца!
Как теперь все будет?
Сегодня у меня охрана, как у эмира Бухары или русского консула из Мешхеда – казаки Персидской казачьей бригады. Спасибо полковнику Ляхову. Владимиру Платоновичу мы жизнями своими еще по девятьсот пятому году в Северной Осетии обязаны. Вот и в Тегеране наша дружба пригодилась.
Еду в коляске. Я к верховой езде абсолютно не пригоден. Поясницу ломит даже в рессорном экипаже на дутиках. Купил дешево, с аукциона. Закончу дела – продам где-нибудь в Джульфе. Коней не покупал, взял в аренду за двести кран от Тегерана до Исфахана. На обратном пути сдам хозяину караван-сарая в Тегеране.
Мои сопровождающие – едущий в отпуск в Шираз молодой сын вождя племени бахтиаров Джемшид-хан, подъесаул со своими тремя нукерами. Все с оружием. Вид грозный. Убьют, не задумываясь, только за недобрый взгляд. Но, по молодости еще веселые. Что-то лопочут, смеются. В дороге наш аллюр их не устраивает, конвой фаэтона им не по душе. Время от времени срываются, ускачут вдаль, начнут шашками кустарник крушить или по диким голубям стрелять. Потом вернутся, спорят, кто из них лучший. Это между собой, между рядовыми. До Джемшида им ни по рубке, ни по стрельбе, ни по выездке не дотянуться. Настоящий воин, хоть ему всего двадцать лет.
Без этого конвоя на большой дороге в Персии делать нечего. Были уже случаи – и туркмены на дорогу выходили, и курды, и родственные нашим бахтиарам луры. Постоят, посмотрят, пощелкают затворами винтовок и уходят. Никто связываться не хочет. Всем нужна добыча легкая и жирная. Хоть и обязал Ляхов своих персидских казаков довезти меня до Исфахана живым и здоровым, не взимая с меня платы, но их услуга мне, конечно денег стоит. Однако, к нам еще в Тегеране начали присоединяться и купцы, и иные деловые люди, даже суфийский дервиш на своем осле едет, веселые песни поет, на ночевках фокусы показывает, огонь глотает…
Так и получилось, что меня теперь «караван-баши» величают. Деньги за участие в караване платят. Делюсь с Джемшидом. Он местный, все караван-сараи знает, все места стоянок в диких местах, все родники, все колодцы…
Теперь и я знаю, дневник веду…
Джемшид оказался хорошим собеседником. Его юные лета еще никак не сказались на умении держать язык за зубами. Иногда он садился со мною рядом в коляску и засыпал меня вопросами на самые разные темы. Его пытливый юношеский ум требовал пищи:
– а почему у радуги семь цветов?
– а почему у мулов жеребят не бывает?
– а почему железный пароход не тонет?
– а почему…
