«Немец: – …Наши химики в Берлине произвели анализ руд на предмет содержания свинца и цинка из проб, взятых в штольнях одиннадцатой, двенадцатой и четырнадцатой. В ходе исследования было выявлено, что проба из четырнадцатой содержит кадмий и серебро. Процент такой, что сами себе не поверили. Трижды перепроверяли. Самый высокий из известных в мире! Произведена прогнозная оценка запасов свинцово-цинковых руд. Хорошие результаты. Будет сверх рентабельное предприятие! Эти сведения являются совершенно секретными и могут быть предоставлены вам, дорогой Мирза Ибрагим-бек, при всем уважении, только после регистрации заявки на концессию по разработке месторождения. Мы со своей стороны выполняем все условия наших с вами джентльменских соглашений. А вы? Надеюсь, вам не нужно напоминать о суммах, полученных вами для реализации проекта? Разрешение на маркшейдерские работы, подписанное губернатором провинции истекло год назад!
Перс: – Деньги ушли по назначению, чиновники делают, что в их силах… Но при дворе власть принадлежит русской партии, их с трудом сдерживает окружение, защищающее интересы Британской Короны. О Германии боятся даже думать, не только говорить. Наш проект упирается в тупик большой политики. Локальные стычки с Оттоманской империей на западной границе уже много лет как стали хронической болезнью. А кто не знает, что турки вооружены немецкими винтовками Маузера и австрийскими – Манлихера? Простите, нет необходимости повторять, что я ваш друг, но поставка персидского свинца и серебра в Германию может быть приравнена к государственной измене!
Немец: – Не слышу ничего нового. Наши дипломаты изыщут способ рассорить русских не только с англичанами, но и с шах-ин-шахом. А пока будем отгружать руду, как и раньше во времена фараонов. Мы уже неделю ждем обещанные верблюжьи караваны. Иди, передай хану, что для его бахтиаров мы привезли пятьдесят винтовок Маузера. И не из числа отслуживших свой век, а новеньких, в масле!»…
К немцам подошел телохранитель, пригласил их подойти к хану. Разговор оборвался. Скачки закончились. Пришло время обеда.
Обед, как обед у кочевников: много соленой сушеной шариками брынзы, много мяса, плов с бараниной и курагой, кислое молоко, сладкий коричневый щербет на местном сахаре из тростника. Я, Джемшид-младший и два его брата ели плов руками из большого голубого блюда, расписанного белыми и красными розами. Перед обедом наши руки, чисто символически, были сбрызнуты несколькими каплями воды. Ни мыла, ни полотенца не предлагалось. Я предпочел бы индивидуальный прибор, но в чужом доме ведешь себя соответственно.
За наш дастархан подсел перс, приехавший с немцами. Извинялся за то, что по незнанию не привез подарок его светлости наследнику хана. Пригласил Джемшида со своей свитой посетить немецкую геолого-изыскательскую миссию, самому выбрать себе подарок. Пришлось и мне знакомиться с Мирзой Ибрагим-беком и его немецкими «друзьями».
Старый хан немцев не принял, ушел в свой шатер в сопровождении ханов Белуджистана и Луристана. Там свои проблемы, свои переговоры.
ГЛАВА 14.
В гостях у братьев Брауншвейгов. Индийский вельможа Радж Рами-Сингх. Бой гладиаторов. Портсигар осетинской сварной стали. Подстава.
Через час мы были в дороге. Я, уже по привычке, засёк время, в памяти отмечал по хронометру повороты дороги. Через час сорок автомобиль, мой фаэтон и десяток нукеров наследника вошли в одно из ущелий хребта Загрос. Еще через час мы остановились. Дорога уперлась в монолитные вертикальные скалы.
К автомобилю бегом подоспели двое мужчин с винтовками, один застыл по стойке смирно, второй отворил дверцу автомобиля. Что-то громко выкрикнул. Так я впервые услышал немецкую речь. Немцы вышли из авто. Я сошел с фаэтона. Джемшид-хан младший соскочил со своего жеребца. Немец постарше сказал короткую речь на немецком. Перс перевел на фарси: «Братья Готлиб и Зигфрид Брауншвейг приветствуют вас и приглашают отведать хлеб-соль в своем доме!». Мы поднялись по широким и удобным ступеням, созданным самой природой на высоту трех-четырехэтажного дома, плавный поворот широкой тропы закончился у широкой щели, уходящей в недра горного массива. Саженей (*) в тридцать в ширину и в десять в высоту этот вход в пещеру можно было бы назвать «щелью» только пропорционально к самому горному массиву.
…………….
* Старая русская мера длины. 1 сажень = 7 английских футов = 84 дюйма = 2,134 метра.
1 сажень = 1/500 версты = 3 аршина = 12 пядей = 48 вершков
……………
У входа в пещеру на металлическом флагштоке трехполосный черно-бело-красный с черным орлом флаг Германии. Нас встречает охрана – двадцать вооруженных мужчин в одежде, которая могла бы сойти за военную форму, если бы не отсутствие погон, галунов и прочего подобного.
Готлиб Брауншвейг, слегка поклонившись, рукой указал на вход.
