Взятие деревень Дубовик и Липовик также могло иметь весьма печальные последствия для противника. Ведь тогда подать помощь гарнизону Зенина враг бы мог только с запада, из Смердыни. Однако и деревня Липовик, как докладывал командир 2-го лыжного полка А. Ф. Щеглов, были также снова занята противником. Щеглов докладывал в штаб 54-й армии, что он был атакован противником силой до 500 человек и вынужден был отойти. Судя по донесению I армейского корпуса, наших лыжников выбили из Липовика солдаты 176-го пехотного полка. 21-й пехотной дивизии I армейского корпуса. Им удалось прочно закрепить за собой обе деревни и дорогу на запад.
Донесение штаба Ленинградского фронта в Генштаб выглядело так:
Судя по общему настрою в немецких документах, противник считал ситуацию сложной, но не критической. Переброска дополнительных сил для усиления правого фланга 269-й дивизии велась планомерно. По крайней мере, в районе Смердыни немцы уже смогли создать какой-то резерв. Это было своевременно, так как к вечеру положение в Зенино резко ухудшилось. Не только эта деревня стала очередной горячей точкой северного «Любанского» фронта. Еще севернее, днем, а точнее, ближе к вечеру, случилось обострение обстановки у т. н. «Хайделагеря». Это была часть позиции, проходившей от Кондуи на восток. Этот лагерь служил настоящим замком на дороге от «Звезды Мерседес» к Кондуе. Там смогли прорваться советские танки. Под удар опять попал самокатный батальон 227-й пд. Пехота закрепила отбитые у немцев позиции. Вернуть их немцы так и не смогли. Это была еще одна неприятность для противника, а скоро их количество будет возрастать с каждым часом.
В этот день положение обороняющихся немцев совсем ухудшилось. На центральный участок и часть левого фланга 269-й пд давил ударный клин 54-й армии. Сразу на двух участках у Кондуи днем создалась сложная ситуация. Получилось так, что советским танкистам и пехоте удалось развить успех, достигнутый 20 марта у «Хайделагеря». Теперь советские танки атаковали позиции самокатного батальона во фланг. Второй участок, где войскам 54-й армии удалось прорвать немецкую оборону, был несколько северо-западнее Кондуи. Немецкая оборона была прорвана почти на самом стыке 489-го и 469-го пехотных полков. Советские танки не давали немецкой пехоте ни малейшей возможности контратаковать. Участок прорыва там постепенно расширялся. Вдобавок советские лыжники атаковали еще и Макарьевскую пустынь, но там немцам удалось отбиться.
Тем не менее противник оказывал достаточно сильное сопротивление 4-му гвардейскому стрелковому корпусу. Совершенно неясной, при работе с советскими документами, выглядит ситуация около Зенина. То поступали донесения, где говорилось, что деревня уже захвачена, то из 3-й гв. сд сообщали, что противник снова отбил деревню. Разумеется, ни о каком взятии Смердыни речи уже не шло. Борьба на подступах к позиции «Тигода» сильно затянулась. Из немецких документов получается, что дорога от деревни до Смердыни была перерезана в 2 км юго-западнее Зенина. Но в течение дня само Зенино было еще занято немцами. К вечеру немцы попытались пробиться к окруженному гарнизону деревни. Как-то прокомментировать действия противника информацией из советских документов весьма затруднительно. Единственная оперсводка 3-й гв. сд за этот день дана к 12 часам. А следующая будет только к 23 часам 22 марта! Приходится только догадываться о случившемся... Но все равно получается, что деревня была окружена почти со всех сторон. А из штаба Ленинградского фронта докладывали в Генштаб, что деревня захвачена.
