Оставалась убедить сенаторов в необходимости покупки Русской Америки. Но рассказывать американскому парламенту о выгодах покупки никто не хотел – сумма в 7 миллионов 200 тысяч была довольно чувствительной.
Когда из Петербурга Эдуарду Стеклю пришёл окончательный текст договора, было уже около полуночи. Он немедленно прибыл с полученным документом к госсекретарю, зная, что тот стремился ратифицировать договор в конгрессе до начала весенних каникул. Уильям Стьюард срочно вызвал в государственный департамент всех необходимых для подписания документов чиновников и политиков.
Но в ходе дебатов в конгрессе для одобрения договора всё равно голосов не хватало. Часть конгрессменов была настроена против покупки новых территорий. Кто знает, насколько искренними были их утверждения? Возможно, они исходили из принципа, что изменение их позиции будет должным образом оплачено.
В прессе начался настоящий ураган. Чтобы его успокоить и найти самый убедительный аргумент для несговорчивых конгрессменов, Стекль приступил к дополнительному «вознаграждению». В газеты просочились сведения, будто бы ему пришлось потратить на это около 400 тысяч долларов. Утверждалось, что парламент США будто «был куплен русским дипломатом». Хотя, впрочем, по мнению некоторых корреспондентов, примерно половина этой суммы оказалась в его личном кармане.
В ходе дебатов в сенате по вопросу ратификации договора сенатор Самнер в своей речи предложил назвать покупаемую территорию «Аляской». Американская пресса подхватила это название, но ироничные корреспонденты прозвали приобретённые территории «холодильником Стьюарда», «глупостью Стьюарда» или «Джонсоновский зоопарк белых медведей».
Договор между Россией и США о продаже Аляски за 7 млн. долларов 200 тысяч золотом был подписан 18 (30) марта 1867 года. Эдуард Стекль получил чек на сумму в 7,2 млн. долларов, выплаченную казначейством США. Таким образом, за эту сумму была продана территория площадью 1519 тыс. кв. км, или менее, чем по 5 центов за гектар. Небезынтересным будет заметить, что, к примеру, трехэтажное здание окружного суда в центре Нью-Йорка обошлось казначейству штата дороже, чем Аляска американскому правительству.
Долгое время в России циркулировали слухи, будто бы эти деньги бесследно исчезли. На самом деле, большая часть денег была потрачена на закупку железнодорожной техники в Англии, а также технологий и принадлежностей для Московско-Рязанской, Рязанско-Козловской и Курско-Киевской железных дорог. Оставшиеся 390 243 рублей 90 копеек поступили наличными в Министерство финансов.
Сведения об этой сделке просочились в Петербург. Эдуарда Стекля стали обвинять в прессе, что он за американские взятки «надоумил царя-батюшку и канцлера Горчакова распродать русские земли». В апреле 1868 года петербургская газета «Голос» писала:
«Продажа за бесценок американцам Аляски – это позор и забвение памяти наших первопроходцев. Мы не можем отнестись к подобному невероятному слуху иначе, как к самой злой шутке над легковерием общества… Неужели трудами Шелихова, Баранова, Хлебникова и других, самоотверженных для России людей, должны воспользоваться иностранцы?»
Травля в обществе Эдуарда Стекля стоила ему дипломатической карьеры. Через год он был вынужден уйти в отставку. Но император Александр II отблагодарил его премией в 25 тысяч рублей, ежегодной пенсией в 6 тысяч рублей и награждением орденом Белого орла. Известна фраза императора в отношении Стекля: «За все, что он сделал, он заслужил особое «спасибо» с моей стороны».
Но в дальнейшем всё-таки ему было отказано пребывание на российской государственной службе. Как утверждает известная пословица – «нет дыма без огня». В Соединённых Штатах Америки в начале прошлого века были обнаружены документы, которые свидетельствуют о получении Эдуардом Стеклем крупных сумм золотом в «Риггс бэнк» (
Продажа Аляски не решила финансовых проблем российского государства. Но, по мнению канцлера, она избавила страну от будущих неминуемых столкновений с её могущественными соперниками, что потребовало бы не только денежных, но, самое главное, и человеческих потерь. А последствия были бы непредсказуемые. Этот внешнеполитический акт вполне вписывался в концепцию Горчакова, гласящую, что «любое расширение территории государства ослабляет его могущество».
Понимая, что незавершенность проводимых в государстве реформ потребует значительных финансовых ресурсов, Горчаков в меру своих сил пытался ограничить желания кругов, близких к Генеральному штабу, добиться новых приобретений в Средней Азии.
Военных стимулировали к этому российские предприниматели, желавшие получить новые рынки сбыта своих товаров и доступ к закупкам высококачественного среднеазиатского хлопка. До этого им приходилось из Северной Америки завозить хлопок, производимый рабским трудом.
