В целях дискредитации поддержки Россией вольнолюбивых устремлений славянских народов австрийская пропагандистская машина, подстрекаемая графом Андраши, запустила в медийное пространство термин «русский панславизм». Он тут же был поддержан англичанами, германцами и французами.
Именно поэтому лорд Лофтус в своем донесении министру Дерби о беседе с послом Игнатьевым причислил Николая Павловича к партии «панславизма», что было своего рода сигналом, против кого персонально необходимо сосредоточить огонь критики, а если представится случай, то скомпрометировать его или устранить физически.
Английские и французские тайные службы имели весьма благоприятные возможности для разработки подобного рада акций и провокаций с использованием персоналий польской эмиграции в Османской империи.
Агенты этих служб добились определённого влияния в польской колонии на азиатском берегу Босфора, которая называлась «Адамполь», учреждённая в честь Адама Чарторыйского.
Польская диаспора в турецкой столице насчитывала несколько тысяч человек. Поляков, находившихся на службе у турок, радикальные силы османов привлекали к антироссийским акциям.
Польские эмигранты, владевшие европейскими языками, работали в дипломатических учреждениях Франции. Они умело прибегали к услугам турецкой и европейской прессы для компрометации посла Игнатьева и российской внешней политики.
Их измышления и инсинуации тут же подхватывали английские и турецкие газеты.
Особенно часто использовался вброшенный французами и получивший широкое распространение в английской прессе, а также в парламентских дискуссиях фейк о стремлении России захватить Константинополь и овладеть Проливами. Они порой ссылались на бродившие по страницам некоторых российских печатных изданий призывы залихватских, но безответственных авторов, мол «повторим поход вещего Олега и прибьём наш славянский щит на врата Царьграда», или «водрузим вновь православный крест над Святой Софией».
Некоторые публикации западных газет имели целью вбить клин между Россией и христианскими народами, клеветнически обвиняя официальный Петербург в желании подчинить себе всех славян.
Каких только небылиц не придумывали их авторы, черня Россию, её политику и посла Игнатьева.
То его называли «вторым султаном», чтобы вызвать ревность Абдул-Азиза и турецкой элиты.
То он ложно обвинялся в настраивании греков против болгар и сербов.
То представлялся предателем славян и славянских борцов за национальное освобождение.
Игнатьеву приходилось проявлять чудеса изобретательства, распутывая головоломные авантюры английских, польских, турецких и австро-венгерских недругов.
Они не брезговали никакими средствами. Изощрённые дипломатические комбинации сочетались у них с наглыми провокациями, шпионажем, похищением важных бумаг, фабрикациями фальшивых документов, а когда эти методы не достигали задуманной цели, то прибегали к убийствам, конечно, чужими руками.
И все это пускалось в ход. Только бы результаты получились благоприятные, только бы ослабить Россию и туже затянуть петлю на шее подъяремных славян.
Для выработки системных мер противодействия антироссийской пропаганде Игнатьев направил Горчакову предложение регулярно опровергать измышления, публикуемые в турецкой и европейской прессе, о недружественной политике Петербурга в отношении Турции и западных стран, используя лояльные России средства печати.
Светлейший князь по своему личному опыту работы в ряде европейских стран, а также по рекомендации главного министерского цензора Ф.И. Тютчева хорошо знал, насколько полезными могут быть такого рода публикации в европейских газетах для российских интересов.
В интеллектуальных кругах Европы продолжали обсуждать сочинение Тютчева «Письмо русского», адресованное редактору аугсбургской газеты «Allgemaine Zeitung»
Посему Горчаков во время очередного доклада императору привлёк его внимание к запросу Игнатьева выделить некоторую сумму денег для этих целей.
– Ваше величество, – начал светлейший князь просительной интонацией, зная, как трудно в последнее время получить согласие царя на дополнительные средства на какие-то неотложные расходы, – посол в Константинополе обратил особое внимание на то, чтобы незамедлительно начать противодействовать с нашей стороны тому, крайне вредному для нас направлению, которое приняла в отношении нас западная журналистика. Она стремится подорвать в общественном мнении Европы всякое доверие к образу наших действий на Востоке, публикуя ложные сведения.
Государь вскинул брови (
– А правительства каких стран замечены в поддержке подобных враждебных нам действий?
