25 октября Ставка ВГК издала директиву Закавказскому фронту о разгроме моздокской группировки противника. Операция должна была начться 3 ноября. Последний пункт директивы гласил: «6. Формирование конной армии, которое Ставкой считается целесообразным, отложить до окончания операции, при этом иметь в виду, что Кириченко к 10–15 ноября для конной армии получит средства усиления: два полка истребительной и два полка штурмовой авиации, три бронебатальона, два бронетранспортных батальона, три мотоциклетных батальона и два-три танковых полка. Пехоту для конной армии придется вам образовать своими силами и средствами»[337].
Однако как раз 25 октября немцы начали свое последнее наступление на Орджоникидзе и Грозный.
Тем временем Клейст издал ряд приказов о подготовке зимних квартир на Тереке. Было ясно, что Малгобекский плацдарм удерживать бессмысленно. Наступление на Грозный не удалось, и начавшиеся в октябре налеты люфтваффе на этот город и нефтяные месторождения наглядно демонстрировали, что захватить этот район до зимы германское командование уже не рассчитывало. Удерживать же плацдарм за Тереком в зимних условиях было практически невозможно из-за трудностей снабжения. Тем не менее Клейст решил предпринять новое наступление в направлении Грозного, чтобы захватить хотя бы Орджоникидзе — конечный пункт Военно-Грузинской дороги. С помощью радиоразведки удалось выяснить слабые места в обороне 37-й армии и местоположение ее командного пункта. В наступление пошли 3-я и 23-я германские танковые и 2-я румынская горнострелковая дивизия в составе 3-го танкового корпуса Макензена. 25 октября 1-я танковая армия начала наступление на Орджоникидзе при поддержке 90 бомбардировщиков и шестиствольных реактивных минометов. Особенно сильно бомбили 295-ю стрелковую дивизию. 26 октября бомбардировке подвергся Нальчик. По словам И. В. Тюленева, «25 октября в 8 часов 25 минут 70 вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребительной авиации неожиданно нанесли мощный удар по войскам и штабу 37-й армии, который располагался на окраине Нальчика — в Долинске. Во время налета погибло девять работников штаба, сгорело много автомашин, разрушен был армейский узел связи. Из Долинска штаб передислоцировался в селение Хасанья, но из-за отсутствия дублирующих средств связи потерял контакт с войсками.
А тем временем под прикрытием плотной дымовой завесы немецкие танки с десантом автоматчиков устремились на наши окопы первой линии. Вслед ринулись мотоциклисты. За ними — пехотные части румын. До поздних сумерек над дорогами, которые вели в Нальчик, висели вражеские самолеты. Массированными ударами они расчищали дорогу танкам»[338].
Командный пункт 37-й армии был выведен из строя несколькими авианалетами, и ее командующий генерал Козлов потерял управление войсками. Первой наносила отвлекающий удар на севере румынская дивизия, форсировав Баксан 4 батальонами. 2 германские танковые дивизии смяли 237-ю стрелковую дивизию и двинулись вперед по степи. 13-я танковая дивизия отошла Нальчик с юго-востока, собираясь соединиться с румынской дивизией, тогда как 23-я танковая дивизия наступала с юга на Аргудан. 2 советские дивизии были окружены к востоку от Нальчика, который пал 28 октября, захваченный 13-й танковой дивизией вермахта при поддержке румын. Немцы взяли 7000 пленных. Боевая группа Брюкнера из 23-й дивизии наступала на юг, чтобы захватить переправу через реку Урух в Хазнидоне. К 30 октября 37-я армия была оттеснена к горам, и путь на Орджоникидзе открыт. 30 октября 23-я танковая дивизия захватила город Чикола при поддержке Ju-88 из KG51 «Эдельвейс». По словам И. В. Тюленева, командование 37-й армии и Северной группы войск только после падения Нальчика поняли, что имеют дело с главным, а не с отвлекающим ударом врага[339]. Командование группы армий «А» также пришло к выводу, что «наступление на Нальчик, по-видимому, застало противника врасплох. Танковые дивизии уже в первый день продвинулись до Псыгансу, некоторые их части повернули на север и создали предпосылки для окружения приблизительно четырех дивизий противника. Уничтожение этой группировки должно закончиться в несколько дней. Противник оттеснен в горы. Представляется, что продвижение танковыми силами в южном, а затем в восточном направлении на Орджоникидзе откроет широкие перспективы…»[340]
Чтобы спасти положение, Тюленев перебросил на помощь Северной группе 155-ю стрелковую дивизию из 58-й армии и 10-й стрелковый корпус[341]. Но это не спасло положения. По словам А. А. Гречко, «31 октября танковые дивизии врага нанесли удар в районе Чиколы и вышли в тыл 10-у стрелковому корпусу. Штаб стрелкового корпуса был смят танками противника»[342].
