Главное же, раз треногу, вещь куда более приметную, чем обрывки флагов, советские альпинисты не нашли, значит, либо ее уже снесло ветром (но тогда никаких немецких флагов на вершине не осталось), либо Сидоренко и Хургиани так и не добрались до западной вершины, хотя, скорее всего, были уверены, что достигли ее. В любом случае, они захватили первые попавшиеся обрывки флагов или вымпелов — следы прошлых восхождений. Без доказательств им являться перед грозные очи начальства — командующего Закавказским фронтом Тюленева было никак нельзя — неудачники могли предстать перед трибуналом. Восхождение же отряда Гусева на восточную вершину, более доступную, сомнений не вызывает. Сам он в мемуарах писал: «1 сентября 1942 года газета 1-й немецкой танковой армии, сильно преувеличивая трудности этого, по сути дела, летнего восхождения, хвастливо сообщила, что отряд под командованием капитана Грота в бушующую снежную бурю водрузил на Эльбрусе военный флаг и вымпел дивизии „Эдельвейс“»[404]. Не исключено, что, основываясь то ли на этой публикации, то ли на других источниках, Александр Михайлович был уверен, что немецких флагов (штандартов) на Эльбрусе должно быть только два, и на это число ориентировал своих подчиненных, причем полагая, что на каждой вершине стоит только 1 флаг или вымпел.
Бывший командующий 12-й, 47-й и 18-й армиями в битве за Кавказ, в марте 1967 года ставший министром обороны СССР, маршал Андрей Антонович Гречко в вышедшей в том же году книге «Битва за Кавказ» написал по поводу установки советского флага на Эльбрусе: «Фашистскому флагу недолго пришлось развеваться на самой высокой горе Кавказа. Вскоре наши воины под командованием старшего политрука А. А. Тетова с боем прорвались на вершину Эльбруса и водрузили на ней советский флаг»[405]. Здесь наврано все, что можно. Поскольку германские горные стрелки ушли из района Эльбруса за две недели до того, как это обнаружили советские войска, и еще примерно такое же время понадобилось для организации экспедиции, то участники советского восхождения на Эльбрус при всем желании никаких боев вести не могли. И никакого политрука Тетова ни в группе Гусака, ни в группе Гусева не было. Но Гречко очень хотел порадовать дорогого Леонида Ильича, и его референты придумали политрука Тетова, будто бы возглавившего восхождение на Эльбрус. Нет, реальный политрук Аузби Абеевич Тетов, служивший в политотделе 46-й армии, действительно существовал. Вероятно, он был жив и в 1967 году. Во всяком случае, в 1951 году за выслугу лет он был награжден орденом Красной Звезды, а в 1956 году — орденом Красного Знамени. В представлении к награждению майора А. А. Тетова медалью «За боевые заслуги» 8 октября 1943 года (28 октября последовал приказ о награждении) говорилось: «Тов. Тетов А. А. работает агитатором Поарма с августа 1942 г. За это время показал себя пламенным большевистским агитатором. Прорводил большую политическую воспитательную работу с личным составом в действующих частях и подразделениях, обеспечивая выполнение боевых приказов командования. Принимал участие в боевых действиях на перевалах Кавказского хребта и на Кубани и в последних наступательных боях находился непосредственно в частях». Ранее же А. А. Тетов ничем не награждался, тогда как все участники восхождения на Эльбрус получили ордена и медали[406]. Ложь Гречко пошла в народ, и многие советские люди в 1960-е и 1970-е годы были убеждены, что советские альпинисты в январе — феврале 1943 года на Эльбрус пробивались с боями.
Лишь немногим более правдив в истории с советским восхождением на Эльбрус в 1943 году оказался И. В. Тюленев. В мемуарах, вышедших в 1975 году, он утверждал: «Эльбрус венчает конец павшего Кавказа. 21 августа горные стрелки подняли на Эльбрусе фашистский флаг, но развеваться ему над высочайшей вершиной Кавказа пришлось недолго. Группа советских воинов-альпинистов ночью в снегопад и сильный мороз под командованием военинженера 3-го ранга А. М. Гусева с боем прорвалась на вершину двуглавого великана, и на ней затрепетал алый советский флаг…»[407]
Иван Владимирович хотя бы правильно назвал фамилию и инициалы руководителя советского восхождения на Эльбрус. Но повторил версию о мифическом бое при восхождении.
