Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша партия ВКП(б) и героическая Красная армия! Да здравствует наш Эльбрус и вновь свободный Кавказ!
Нач. группы Н. Гусак»[400].
Вот что рассказал участник подъема в составе группы Гусака на западную вершину Александр Игнатьевич Сидоренко: «…в условиях крайне плохой видимости поднялись, как показалось, на вершину, установили флаг. А когда стали спускаться, зоркие глаза охотника из Сванетии Бекну Хергиани в белой пелене облаков разглядели две точки: „Вершина там и флаги фашистские там! Что будем делать?“
Высота и лютый февральский мороз давали о себе знать, обжигали легкие, шквальный ветер выматывал последние силы. Учитывая сложность обстановки, Николай Гусак разрешил двум добровольцам: старшему инструктору по альпинизму 900-го горнострелкового полка Александру Сидоренко и бойцу сванского партизанского отряда Бекну Хургиани идти вверх, а остальным спускаться вниз. Сам остался ожидать двух смельчаков. Захлебываясь разряженным воздухом, преодолевая отполированные ледяные склоны, поднялись, наконец, к триангуляционной вышке на самой вершине. Здесь развевались потрепанные ветрами остатки двух фашистских военных флагов. Сняли обрывки флагов. Установили советский флаг. Тура (треногу
Минуя опасные районы, группа альпинистов довольно точно вышла к седловине. Помогло и знание до мельчайших подробностей рельефа склонов. Здесь ветер был особенно жесток. Западная вершина немного прикрыла группу от ветра. Но при выходе на вершинную площадку поток воздуха набросился на людей с новой силой. Им долго не удавалось обнаружить металлический триангуляционный пункт, установленный на высшей точке площадки. Но вышедшие вперед А. Сидоренко и братья Хергиани разыскали его.
Ветер бешено трепал на вершине привязанный к ферме триангуляционного знака растерзанный фашистский флаг. Наши альпинисты сорвали его и установили красный флаг. Затем они оставили в камнях записку о своем восхождении и направились вниз».
Финал же восхождения на восточную вершину он рисует следующим образом: «На вершинной площадке гуляют снежные вихри, но видимость отсюда — до самого горизонта, а на юго-западе — до Черного моря. У геодезического пункта мы выдернули изо льда обломки древка с обрывками фашистского флага и установили алый стяг Родины. Прогремел салют из наганов и пистолетов. А Петросов снимает, снимает, снимает…»[402]
В группе Гусака оператора не было, поэтому кино-фото-документального подтверждения пребывания людей из группы Гусака на западной вершине в природе не существует. Рассказ же Сидоренко, равно как и изложение событий Гусевым, содержит неправдоподобные подробности. Он и Хургиани никак не могли забрать два военных германских флага с западной вершины. Военный флаг там был только один, вместе с двумя штандартами двух горнострелковых дивизий. Если же штандарт Сидоренко тоже назвал военным флагом, то непонятно, куда делся еще один штандарт. И немецкие флаги никак не могли быть привязаны к триангуляционной вышке, так как их привязали к специальному флагштоку в виде треноги. Вот как, например, описывает финал немецкого восхождения В. Тике, основываясь на рапортах и рассказах его участников: «Железная воля и великое непознанное заставили их идти дальше. С каждым шагом из-за разреженного воздуха идти становилось все труднее и труднее. Ураган завывал над ледяным гребнем. Летящие ледяные кристаллы в кровь рассекали лица людей, но они сделали свое дело.
В 11.00 обер-фельдфебель Кюммерле установил флагшток с немецким военным флагом на ледяной вершине. Рядом с ним были установлены штандарты 1-й горнострелковой дивизии с эдельвейсом и 4-й горнострелковой дивизии — с горечавкой. Покорители вершины пожали друг другу руки. Затем последовал осторожный спуск по тому же маршруту. Уже во время спуска с вершины было заметно, что военный флаг разорвало ветром, казалось, что боги защищаются от вторжения в их пределы, находящиеся на высоте 5633 метра. Царственная вершина Эльбруса исчезла из вида ее покорителей»[403].
