Ночные обсуждения в штабе заканчивались тем, что мы с Петровым садились в вездеход и выезжали на разведку местности: уточняли расположение частей, изучали маршруты продвижения войск, советовались с местными жителями, которые хорошо знали горные ущелья и тропы. И всюду видели, что по извилистым, козьим тропам крупными силами не развернешься, проложить новые дороги — нужно время.
— Торопись, Иван Ефимович, — отдал я распоряжение генералу Петрову. — Дай задание своим дорожникам, саперам; пусть проявят чудеса расторопности и смекалки. Дальше ждать — мы не имеем права… Без дороги, по которой смогут пройти автотранспорт, артиллерия, военные обозы, нам нечего и думать о наступлении. Организуем перевалочные станции, наладим диспетчерскую службу.
И. В. Сталин не любил долго ждать ответа, когда из Москвы уже послана директива Ставки. Зная это, я, вернувшись в штаб, позвонил в Москву:
— Товарищ Сталин, — доложил я, — рекогносцировка местности на лазаревско-майкопском и горяче-ключевском направлениях показала, что наступление сопряжено с большими трудностями.
— А вы что же, — перебил меня Верховный, — рассчитываете на какую-то волшебную силу? Наступление должно начаться и, чем быстрее, тем лучше…
— Товарищ Сталин, у меня и Петрова есть опасения насчет успешного исхода наступления. Я прошу вас возвратиться к ранее разработанному нами „майкопскому плану“.
Сталин на минуту замолк, видимо, решая что-то, а затем, давая понять, что наш разговор закончен, сказал:
— Товарищ Тюленев! Передайте Петрову и Масленникову, что краснодарский вариант, предложенный Ставкой, остается в силе.
После разговора с Верховным мы срочно разработали план наступления на краснодарском направлении. Он состоял из двух частей — „Горы“ и „Море“.
Операция „Горы“ предусматривала прорыв вражеской обороны в районе Горячего Ключа, выход к Краснодару и освобождение его. Однако этот кубанский город не был конечной целью наступления. Нашим войскам ставилась задача — отрезать путь кавказской группировке противника, двигавшейся на Ростов. Этим и завершалась операция „Горы“.
Согласно операции „Море“ мы должны были левым крылом войск 47-й армии стремительно развернуть наступление на перевалы Маркотх и Неберджаевский. Сюда же Черноморская группа высадит морской десант, затем совместным ударом из района Южная Озерейка нанесет удар по Новороссийску, освободит его и выйдет на перевал „Волчьи ворота“. Чтобы дезориентировать врага в отношении места высадки десанта, морские патрули получили задание демонстрировать высадку в районе Анапы. Руководство десантом возлагалось на вице-адмирала Ф. С. Октябрьского…
И. В. Сталин… обратил наше внимание прежде всего на то, что Черноморская группа войск должна помешать врагу вывести на запад свою технику, закупорить с востока путь северокавказской группировке противника и уничтожить ее»[477].
В действительности же следовало поручить отрезать группировку Клейста на Северном Кавказе войскам Южного фронта, усилив ее необходимыми войсками и техникой. Войска же Закавказского фронта, находившиеся в относительной изоляции от остальной страны, было трудно усилить артиллерией и танками.
31 декабря последовала директива Ставки Закавказскому фронту:
«Основной недостаток представленного вами плана операции заключается в разбросанности сил по всему фронту Черноморской группы.
Ставка Верховного Главнокомандования предлагает собрать группу войск в районе Ставропольская, Азовская, Крепостная в составе 5 сд, 9 сбр, 2 тбр, 3 танковых батальонов, 3 танковых полков и этой группой нанести стремительный удар, поставив себе целью как можно быстрее захватить Тихорецкую, с задачей отрезать силы противника при отходе их на Ростов. По пути на Тихорецкую принять все меры к тому, чтобы с ходу захватить мосты на реке Кубань и город Краснодар. Однако не задерживаться при взятии города Краснодар и главные силы направить на Тихорецкую. В случае упорного сопротивления противника в Краснодаре — город блокировать.
Вспомогательный удар нанести с целью обхода Новороссийска и его захвата группой войск в составе двух сд, трех сбр, двух танковых батальонов, из района Эриванского. Удар нанести через Абинскую с ближайшей задачей захватить Крымскую и железнодорожную станцию Крымская.
На туапсинском направлении проводить активную оборону. Наступление начать 11 января, во всяком случае не позднее 12 января»[478].
Но с этим наступлением Закавказский фронт уже безнадежно запаздывал. Однако судьба группы армий «А» решалась не в предгорьях Кавказа, а на Дону и Маныче. 1 января 1943 года Военный совет Южного фронта представил в Ставку план наступления на Южном Дону: «В соответствии с Вашими указаниями докладываю общие соображения по построению операции Южного фронта по разгрому противника в районе Шахты, Новочеркасск, Константиновская во взаимодействии с ЮЗФ.
1. До выхода на рубеж р. Цимла, Дубовское, Приситное войска фронта действуют согласно отданным им приказам:
