— Удержит ли 62-я армия противника, если он под ударами наступающих армий с запада всеми силами бросится на восток?
Николай Иванович Крылов (начальник штаба 62-й армии
— Если Паулюс летом и осенью с полными силами не мог сбросить нас в Волгу, то голодные и полузамерзшие гитлеровцы не пройдут на восток и десяти шагов.
Подобный же вопрос задал мне начальник штаба фронта генерал Малинин. Я ему ответил, что гитлеровцы 1943 года уже не те, что летом 1942 года, что армия Паулюса уже не армия, а лагерь вооруженных пленных»[509].
Еременко был абсолютно прав. Для окружения обреченной армии Паулюса надо было оставить лишь минимально необходимое количество войск из Сталинградского и Донского фронтов, а остальные, в том числе главные силы Донского фронта, бросить для наступления на Ростов, тем более, что для фронта Рокоссовского такое наступление было бы более благоприятным с точки зрения условий снабжения, поскольку на правобережье Дона можно было использовать железную дорогу Калач — Шахты. Еременко подозревал, что во всем был виноват Жуков, который очень хотел, чтобы капитуляцию войск Паулюса принял его протеже Рокоссовский и соответствующим образом повлиял на Сталина. Так это или не так, но в итоге Верховный Главонокомандующий принял далеко не лучшее решение, поручив наносить главный удар на Ростов сравнительно слабому и находившемуся в неблагоприятных условиях с точки зрения снабжения Южному (б. Сталинградскому) фронту.
1 января 1943 года в Донском фронте, который должен был добить армию Паулюса, имелось 7 общевойсковых и 1 воздушная армия, в которых насчитывалось 39 стрелковых дивизий, 9 стрелковых бригад, 1 отдельная истребительная бригада, 6 УРов, 5 отдельных танковых бригад, 1 отдельная мотострелковая бригада, 14 отдельных танковых полков, 1 отдельный танковый батальон, 3 отдельных аэросанных батальона, 4 бронепоезда[510]. В Южном фронте, которому предстояло наступать на Ростов, было лишь 3 общевойсковые и 1 воздушная армии, насчитывавшие 13 стрелковых дивизий, 7 стрелковых бригад, 2 кавалерийских дивизии, 3 УРа, 3 механизированных и 2 танковых корпуса, 3 отдельных танковых бригады, 4 отдельных танковых полка, 1 отдельный танковый батальон, 1 отдельный автобронетанковый батальон, 3 отдельных аэросанных батальона и 3 бронепоезда. Для сдерживания истощенной и почти лишенной боеприпасов 6-й германской армии силы Рокоссовского были явно избыточны. Если не стремиться к ее немедленному уничтожению, можно было бы смело отдать половину сил Донского фронта Южному фронту Еременко. С 32 стрелковыми дивизиями, 12 стрелковыми бригадами, 2 кавдивизиями, 6 УРами, 3 механизированными и 2 танковыми корпусами, 6 отдельными танковыми бригадами, 11 отдельными танковыми бригадами он бы, наверное, пусть с большими потерями, но успел бы захватить Ростов до того, как группа армий «А» отошла бы с Кавказа. А для блокирования Паулюса вполне хватило бы 20 стрелковых дивизий, 4 стрелковых бригад, 1 отдельной истребительной бригады, 3 УРов, 2 танковых и 1 мотострелковой бригады. 7 отдельных танковых полков и 1 отдельного танкового батальона. Тем более, что в Заволжье, куда Паулюсу идти не было никакого смысла, можно было бы оставить минимум сил.
Противостоявшая Южному фронту германская 4-я танковая армия 1 января 1943 года включала в себя 16-ю моторизованную, 15-ю авиаполевую, 17-ю и 23-ю танковые дивизии и дивизию СС «Викинг». Кроме того, штабу 4-й танковой армии подчинялись остатки 4-й румынской армии, практически утратившие боеспособность. Часть соединений, в том числе дивизия «Викинг» и половина 16-й моторизованной дивизии, еще только перебрасывались в состав 4-й танковой армии[511]. Кроме того, с 8 января и до конца января в составе 4-й танковой армии действовала 11-я танковая дивизия, а в феврале — 111-я пехотная дивизия. Все танковые дивизии были сильно потрепаны и располагали только небольшим количеством исправных танков. Переброска против 4-й танковой армии советских дивизий из-под Сталинграда наверняка позволила бы быстро прорвать германский фронт и овладеть Ростовом.
При этом агония 6-й немецкой армии затянулась бы вряд ли больше, чем на две недели, из-за отсутствия боеприпасов и продовольствия. Тем более, что в случае падения Ростова и захвата советскими войсками Таманского полуострова до того, как сюда прибыла бы группа армий «А», воздушный мост в Сталинград, скорее всего, вообще бы прекратился из-за необходимости снабжать по воздуху группу армий Клейста.
Уже 3 января в подчинение Еременко из состава Юго-Западного пришлось передать 5-ю ударную армию (3 стрелковые дивизии, 3 кавалерийские дивизии, 1 отдельная истребительная бригада), а с 6 февраля — 44-я армию и конно-механизированную группу генерала Н. Я. Кириченко. Последнее подкрепление было уже запоздалым. К тому времени германская 1-я танковая армия успела проскочить на Ростов.
