Соединения конно-механизированной группы генерал-лейтенанта Николая Яковлевича Кириченко, входившей в состав Северо-Кавказского фронта, а с 5 февраля 1943 года — в состав Южного фронта, понесли следующие потери в период с 3 января по 10 марта 1943 года: 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус — 699 убитыми, 1908 — ранеными, а всего — 2607 человек; 5-й гвардейский Донской казачий корпус — 199 убитых, 561 раненых, 21 пропавший без вести, а всего 781 (в документе ошибочно: 773); танковая группа — 38 убитыми, 48 ранеными, 20 пропавшими без вести, а всего — 106 человек. Общие потери конно-механизированной группы составили 937 убитыми, 2518 ранеными и 41 пропавшими без вести, а всего 3496 человек. Однако только один 42-й гвардейский кавполк 10-й гвардейской кавдивизии 4-го гвардейского кавкорпуса на 18 марта насчитывал 329 человек, а с 18 марта по 13 мая 1943 года получил пополнение рядовым и младшим командным составом в 863 человек, из которых жившие на территории оккупированной немцами и побывавшие в плену и в окружении в общем до 70 %. Никаких потерь после 18 марта полк не понес, так как еще 9 марта вместе с 4-м гвардейским корпусом был выведен с фронта на переформирование[543]. Можно предположить, что полученные пополнения восполняли потери, которые были понесены полком в период с 3 января по 10 марта 1943 года. Поскольку полк наверняка получил и какое-то пополнение офицерами, общие его потери могли составить до 900 человек. Но тогда получается, что на один 42-й гвардейский кавполк пришлось более одной трети потерь всего 4-го гвардейского кавкорпуса. Между тем в составе 10-й гвардейской кавдивизии было еще два кавполка и другие части дивизионного подчинения. Также и в составе двух других дивизий 4-го гвардейского кавкорпуса, 9-й гвардейской кавалерийской и 30-й кавалерийской, было по 3 кавполка и другие части дивизионного подчинения. Получается, что каждый из оставшихся кавполков в среднем потерял в 4 раза меньше, чем один 42-й гвардейский кавполк, что представляется невероятным. Скорее всего, можно предположить, что реальные потери 4-го гвардейского кавкорпуса были занижены примерно в 3 раза, главным образом за счет безвозвратных потерь. Вероятно, значительный недоучет потерь был и в других соединениях группы Кириченко.
В то же время, даже оказавшись в окружении, советские кавкорпуса в ходе февральской попытки прорыва Миус-фронта в 1943 году мобилизовывали местное население. Так, 8-й кавалерийский корпус при попытке прорыва после Дебальцевского рейда попал в окружение и при попытке прорыва был почти полностью уничтожен. Командир 112-й дивизии генерал-майор М. М. Шаймуратов был убит, равно как и заместитель командира корпуса генерал-майор С. И. Дудко, а командир корпуса генерал-майор М. Д. Борисов попал в плен. Выход же из окружения 21-й кавдивизии 8-го кавкорпуса «прикрывало ополчение из местных подпольщиков и патриотов»[544]. Во время этого же рейда германская 17-я танковая дивизия во время взятия Чернухина 19 февраля 1943 года потеряла 3 убитых и 2 раненых, оценив потери противника в 40 убитых, 35 пленных и захватив в качестве трофеев 4 артиллерийских оружия, 6 противотанковых пушек, 2 зенитных оружия, 1 миномет, 3 пулемета и 60 поврежденных автомашин[545].
