Войска 9 армии готовились к наступлению на Молгабег. Вследствие неожиданного прорыва немцев на Орджоникидзе наступление было отменено, и 3 стр. корпус спешно выдвигался в район Орджоникидзе для занятия рубежа обороны в районе поселка Кировский. Нам представлялось, что сил в группе войск было достаточно для быстрого и полного разгрома противника. Кроме 3 стр. корпуса, в районе Орджоникидзе находились в резерве, как было известно, дивизия НКВД и 10 гвардейский стр. корпус. Командир 3 стр. корпуса полковник (ныне генерал, командующий ПриВО) Перекрестов предлагал нанести удар во фланг и тыл прорвавшейся группировки немцев. Командующий 9 армией генерал Коратеев поддерживал это предложение командира 3 стр. корпуса. Но, как было нам известно, генерал Масленников И. И. отверг его, 10 гвардейский стр. корпус впоследствии был введен в бой лобовым ударом, завязался затяжной бой. В ходе напряженного боя в один из дней командир корпуса и начальник штаба были вызваны на командный пункт армии. Командарм генерал Коратеев развернул заранее заготовленную карту и указал нам рубеж для занятия войсками корпуса в случае отхода. Эта карта с рубежами, на которые должны отойти наши войска, видимо, была прислана из штаба группы войск. Мы все чувствовали и знали, что Масленников И. И. не мог терпеть такого способного и опытного командарма как генерал Коратеев.
Руководство генерала Масленникова И. И. сводилось к постоянным угрозам расстрела. Были случаи, когда он своими действиями грубо компрометировал действия командиров соединений. Например, 3 стр. корпусу была передана одна стрелковая дивизия (номер ее не помню), которая находилась в движении. Вместе с этим Масленниковым И. И. было приказано с утра следующего дня начать наступление.
День был короткий. Командир корпуса и штаб корпуса в ночь кануна наступления по частям разыскивали эту прибывающую дивизию. Естественно, к наступлению не были готовы. Однако генерал Масленников И. И. приказал наступать. Наступление было неудачным. Генерал Масленников приказал расследовать и пытался невиновных в этом наказать.
Заслуживает внимания и такой факт, когда затягивалась переброска 3 стр. корпуса из-под Моздока под Новороссийск в состав Черноморской группы войск. После войны мне стало известно, что перегруппировка войск из Северной группы в состав Черноморской группы осуществлялась по замыслу товарища Сталина с целью отрезать отход немцев на Таманский полуостров. Как известно, с переброской опоздали, и замысел товарища Сталина не был выполнен, что потом, впоследствии, привело к большим ненужным потерям»[271].
Скорее всего, насчет того, что ни Леселидзе, ни Сергацков до приезда Берии были не слишком озабочены обороной перевалов, Мельников был прав. Однако связано это было с тем, что советские генералы лучше немецких знали местность и имели представление о том, что как сами перевалы, так и дороги, ведущие от них по южному склону Главного Кавказского хребта, практически непроходимы для обозов и техники. А значит, быстрый прорыв через перевалы в Закавказье невозможен. Прежде пришлось бы построить дороги, на что могло уйти несколько месяцев.
Подчеркивание Мельниковым того факта, что назначенцы Берии были в основном грузины, также было справедливым и находило свое объяснение в том, что Берия длительное время возглавлял компартию и органы безопасности Грузии, а потому предпочитал опираться в первую очередь на грузин.
Насчет же критики И. И. Масленникова за угрозы расстрелом, за стремление наступать быстрее и любой ценой, в том числе бросая в бой без должной подготовки только что подошедшие части и соединения, то здесь Иван Иванович принципиально не отличался от того же Жукова, Рокоссовского или Конева, от всех советских маршалов и генералов, командовавших фронтами и армиями. Стоит только отметить, что, говоря об угрозе расстрелом, Мефодий Михайлович ни разу не упоминает, что кто-либо действительно был расстрелян. Петр Ермолаевич Ловягин (1897–1971), бывший командир 10-го стрелкового корпуса, был отдан под суд за то, что корпус, оборонявшийся на орджоникидзевском направлении, отступил без приказа. Но генерал отделался лишь легким испугом. За невыполнение боевой задачи Военный трибунал Северной группы войск Закавказского фронта 28 декабря 1942 года приговорил его к 10 годам ИТЛ, но определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 6 апреля 1943 года действие приговора было приостановлено и дело из-за отсутствия состава преступления прекращено. Войну в Европе Петр Ермолаевич закончил командиром 55-го стрелкового корпуса, затем отправился на Дальний Восток командовать 88-м стрелковым корпусом и за захват практически без боя восточного побережья Северной Кореи был удостоен второго ордена Суворова 2-й степени. Он дослужился до генерал-лейтенанта и на 17 лет пережил Масленникова.
