«Не для того ли их взяли, чтобы при их помощи терроризировать командный состав армии и успешнее проводить свои преступные замыслы?» — ехидно осведомился Руденко. Берия подобную идею, разумеется, отверг. Тогда ему огласили очередную выписку из показаний генерала Сергацкова: «Так, почти вся система управления соединениями и частями на перевалах была взята под контроль офицеров и генералов НКВД, расставленных лично Берия. Эти люди самостоятельно вмешивались в руководство боевой деятельностью частей, информировали Берия, а последний, пользуясь такой информацией, пытался командовать фронтом. Получалось, что Берия в основу брал не информацию, идущую по линии войск и их штабов, а информацию так называемых и безответственных наблюдателей.
Свидетельством того, что все было в руках НКВД, являются и такие факты, когда на перевалы для проверки прибывали комиссии или группы офицеров и генералов НКВД. И все это делалось без ведома высшего военного командования.
Правильно это?
ОТВЕТ: Нет, неправильно.
ВОПРОС: Объясните, почему вы, вместо мобилизации всех сил для обороны Кавказа, занимались со своими приближенными пьянством и всячески мешали деятельности военного командования, направленной к укреплению обороны Кавказа?
ОТВЕТ: Я пьянством не занимался.
ВОПРОС: Впоследствии вы распространяли в кругу своих соучастников лживую версию о том, что только в результате принятых вами мер гитлеровцы были остановлены на Кавказе в 1942 году?
ОТВЕТ: Я таких заявлений нигде, никому не делал.
ВОПРОС: Вам оглашаются показания Ордынцева (начальник секретариата Берии в 1941–1953 годах, полковник госбезопасности Григорий Алексеевич Ордынцев
Вам оглашается выдержка из заявления генерала Тюленева: „Берия ставил себе в заслугу то, что якобы благодаря принятым им мерам немцы были остановлены на перевалах главного Кавказского хребта. На деле же оказывалось совсем обратное“.
Вы подтверждаете это?
ОТВЕТ: Я этого не заявлял»[275].
Но на допросе 7 августа Берию все-таки уличили в пьянстве. Руденко торжествующе заявил: «На допросе 5 августа с.г. вы отрицали, что, находясь в командировке на Кавказе, вы вместо мобилизации сил для обороны Кавказа занимались со своими приближенными пьянством. Вы и сейчас утверждаете это? — Утверждаю, пьянством не занимался. — Вам оглашаются показания ваших приближенных Саркисова и Надарая, бывших с вами на Кавказе в 1942 году: „Следует отметить, что Берия и окружавшие его люди часто выпивали, выпивали всегда за обедом, а иногда и за ужином. Пили вино, коньяк, водку. Лично я был удивлен тем, что в такое напряженное и тревожное время Берия и его приближенные часто выпивали“ (Надарая); „…Во время этих командировок Берия и окружавшие его офицеры часто выпивали. Не преувеличивая, можно прямо сказать, что без вина почти никогда не кушали. В то же время, проживая в Тбилиси, Берия сожительствовал с женщинами“ (Саркисов). — Вы подтверждаете теперь это? — Нет, отрицаю»[276].
Тут необходимо подчеркнуть, что оценка того, пьянствовал Берия со своими подчиненными или нет, зависит от того, по каким критериям оценивать его поведение. По кавказским традициям, некоторое количество спиртного, и особенно вина, за обедом или ужином пьянкой никогда не считалось. За ужином же, как можно понять из показаний его адъютантов, Лаврентий Павлович во время командировки на Кавказ пил редко. Это объяснялось тем, что поздним вечером и ночью приходилось докладывать Сталину. А тому бы очень не понравилось, если бы его посланец оказался навеселе.
