И тут Берии предъявили наиболее серьезное обвинение: «Вы признаете, что вместо того, чтобы выполнить задание Ставки Верховного Главнокомандования, вы приложили все усилия к тому, чтобы создать критическую обстановку на фронте и открыть дорогу врагу в Закавказье?»
«Абсолютно не признаю», — цеплялся за жизнь Лаврентий Павлович, понимая, что обвинение в измене — это гарантированная «вышка». Впрочем, вряд ли он сомневался в том, что его не собираются оставлять в живых.
Тогда Берии огласили очередную выдержку из справки Генштаба о его действиях в Закавказье в период Великой Отечественной войны: «Действия врага народа и партии Берия были в первую очередь направлены к ослаблению обороны советских войск на перевалах главного Кавказского хребта с целью их открытия для прохода немецко-фашистских войск».
«…Подобная организация обороны перевалов, как видно, была сделана с целью обеспечения преступных замыслов Берия по открытию перевалов. Таким образом, в целях достижения своих преступных целей, Берия фактически нарушил управление войсками фронта, чем нанес огромный вред делу обороны Кавказа».
«Добиваясь осложнения стратегической обстановки на Кавказе, Берия, по-видимому, рассчитывал также и на оккупацию Закавказья англо-американскими войсками. Последние к этому времени сконцентрировали крупные силы в Иране, что вместе с войсками в Ираке составило по данным Закавказского фронта около двухсот тысяч человек, 360 танков, 400 бронемашин и 900 различных орудий. Войска были объединены в 1-ю армию под командованием генерала Вильсона. Как известно, англичане это сосредоточение войск проводили под предлогом „оказать помощь Советскому Союзу“».
