Захватив после долгих боев Крым-Шибань, бойцы и командиры Крымского фронта могли наконец увидеть, что собой представляет опорный пункт противника. В этом отношении небезынтересен доклад представителя ГШ КА в 44-й А капитана А.А. Житника. Он писал, что в немецком опорном пункте в жилых домах подвалы использовались для размещения огневых средств и пехоты. Там, где подвалов не было, они были выкопаны, глубокие и вместительные. На закрывавший подвал деревянный пол укладывались камни, засыпаемые сверху землей. Стены и кровля зданий при этом «перехватывали» снаряды. В стенах прорезывались амбразуры, выходящие во все стороны здания. В каждой такой точке размещалось 15–20 солдат. Как писал в своем отчете капитан А. Житник «Количество солдат в домовых укреплениях, от 15 до 20 человек подтверждается наличием убитых в них, в результате прямых попаданий артснарядов крупных калибров»[619]. Вторым типом сооружения был наблюдательный пункт (НП), связанный телефоном с артиллерийскими позициями. В Крым-Шибань насчитали около сорока таких импровизированных ДОТов или НП.
Армия В.Н. Львова также продолжала атаки, упорно пытаясь продвинуться вперед. 14–15 марта в бой вновь вводится 138-я гсд, и с полудня 15 марта дивизия наступала на Сеит-Асан. Первой целью 138-й гсд стала высота 26,7, атакованная совместно с 12-й сбр. Однако с ходу взять ее не удается. Тем не менее немцы уже с трудом удерживают свои позиции. Как пишет Манштейн в своих мемуарах: «18 марта штаб 42-го корпуса вынужден был доложить, что корпус не в состоянии выдержать еще одно крупное наступление противника»[620]. Наконец, в ночном бою 19 марта 12-я сбр занимает высоту 26,7.
Кто же был противником советских танкистов? Противостоявший 51-й армии XXXXII корпус претендовал на уничтожение в период с 27 февраля по 20 марта 1942 г. 261 советского танка. Из этого числа поддавались идентификации причин 243 машины. Соответственно 197-й батальон штурмовых орудий претендовал на 71 танк, 249-й батальон штурмовых орудий – на 22 танка, артиллеристы – на 51 танк, расчеты 37-мм ПАК-35/36 – на 26 танков, ПТР – 1 танк, 50-мм ПАК-38 – 39 танков, 88-мм зенитками считались уничтоженными 14 танков, минами – 10 танков, подрывными зарядами – еще около 10 танков. Артиллерия использовала против советских танков 75-мм и 105-мм кумулятивные снаряды.
Как мы видим, достаточно большую роль в немецкой противотанковой обороне играли штурмовые орудия, на их долю приходились 38 % заявок на уничтоженные советские танки. Советские источники отмечают штурмовые орудия, идентифицируя их как «тяжелые танки», ведущие огонь из засад. Так, офицер ГШ КА в 44-й А капитан А. Житник отмечал своеобразную тактику штурмовых орудий немцев: выходили на огневые позиции, обстреливали наши войска и быстро уходили, скрывались за складками местности.
88-мм зенитки, широко применявшиеся немцами с начала войны, сохранили эффективность против танков. Однако отмечалось, что «на лишенной укрытий местности их слишком быстро обнаруживали, и танки противника, обычно действовавшие большими массами, подавляли их уже с дистанции в 2 км». Поэтому на долю 88-мм зениток пришлось лишь 6 % заявок на уничтоженные советские танки. Куда более результативными были расчеты 50-мм ПАК-38. Эффективность 37-мм ПАК-35/36, несмотря на большое количество легких танков в составе Крымского фронта, признавалась низкой. Совместная атака КВ, Т-34 и легких машин приводила к уничтожению позиций легких противотанковых пушек.
По данным 51-й армии, за период с 27 февраля по 20 марта 1942 г. ее войсками был потерян 51 танк сгоревшими, 111 подбитыми и 14 подорвавшимися на минах, а всего 176 машин[621]. Как мы видим, преувеличение успехов со стороны немцев имело место, хотя и не в разы. В этот период боев в Крыму немцы испытывали определенные проблемы в поражении советских тяжелых танков КВ. Не имея достаточно эффективных средств борьбы, немцы ориентировались на косвенные методы, такие как поражение ходовой части. Советские документы это подтверждают. В мартовском отчете 51-й армии указывалось: «КВ бьют главным образом в ходовую часть» и «в бою 19.3 из 8 танков КВ вернулись с подбитой ходовой частью 5 танков». Немцы также проявили настойчивость в уничтожении выведенных из строя танков КВ на «ничейной» полосе подрывными зарядами. Тем не менее за все время боев с 27 февраля по 12 апреля 1942 г. Крымский фронт безвозвратно потерял 14 КВ из 66 прибывших на Керченский полуостров, 6 из 20 Т-34, 110 Т-26 из 320, 51 Т-60 из 150[622]. Т. е. потери КВ составляли 21 % поступления, других типов танков – 30–34 %. Возможно, на выживаемость Т-34 повлияло то, что в Крым попали машины с бензиновым двигателем М-17Т. В мартовском отчете 51-й армии указывалось: «Т-34 работающих на бензине сгорело 4 от артснарядов, попавших в бензобаки, поэтому в бою непрактичен, заменить на дизель-мотор»[623].
