Обстановка в III и IV секторах 17 июня для советской стороны резко осложнилась ввиду развертывания немцами крупномасштабного наступления сразу на нескольких направлениях. Усиление удара LIV AK произошло за счет перегруппировки сил. В промежутке между 132-й и 22-й пд была введена незадачливая 24-я пд, перегруппированная с левого крыла LIV AK. Помимо прочего, соединению было придано новейшее оружие в лице радиоуправляемых танкеток 300-го батальона. Атака началась еще в ночной темноте, в 2.30 ночи. Соединение достаточно успешно продвигалось вперед. Были взяты штурмом укрепления «Молотов», «ГПУ» и «ЧеКа». Потери 24-й пд за день можно назвать умеренными: 54 убитых, 12 пропавших без вести и 236 раненых[1105]. Можно было бы предположить, что успешное наступление объясняется результативным использованием «Боргвардов» 300-го батальона, но документами это не подтверждается. В докладе дивизии по итогам использования радиоуправляемых танкеток указывалось: «В ходе атаки 31-го пп 17.6 на «Аннаберг» были введены в бой 6 B-IV. Из них 2 эффективно сработали против вражеских траншей и дзотов на «Аннаберге». Одна машина сдетонировала по неясным причинам, убив двух танкистов. 2 машины были выведены из строя воздействием противника, еще 2 попали на минное поле[1106], и их пришлось уничтожить»[1107]. Успех 24-й пд 17 июня объясняется штурмовыми действиями при массированной поддержке артиллерии. 24-я пд наступала в глубоко эшелонированных порядках (в первой линии в ночь на 17 июня было всего два батальона), причем второй и третий эшелоны использовались для атак советских опорных пунктов с фланга.
Также еще в темноте 17 июня после двух ударов реактивных минометов состоялась атака 16-го пп 22-й пд на «Волгу» (нельзя не отметить – спустя четыре дня после захвата находившегося рядом «Сталина»). Как подчеркивалось в немецком отчете о действиях, укреплениям был нанесен большой ущерб авиацией. В атаке активно использовались огнеметы и подрывные заряды. По итогам осмотра захваченных укреплений немцами был сделан вывод, что «Волга» «не является крепостью или фортом, а системой хорошо оборудованных позиций на гребне высот»[1108]. Тем не менее с занятием высоты, на которой располагалась «Волга», немцы получили возможность просматривать все пространство до Северной бухты и саму бухту.
В целом день 17 июня можно считать решающим для всей обороны Северной стороны. Наступающая немецкая пехота заняла важные и хорошо укрепленные позиции, господствующие высоты. До берега бухты оставалось 1,5–2 км. Также наступлением 132-й пд были изолированы войска IV сектора в районе Любимовки, что уменьшило возможности по удержанию позиций на Северной стороне. Командование 11-й армии оценивало действия 17 июня как успех и, несмотря на продолжающееся сопротивление советских войск на подступах к бухте, LIV AK получил приказ «подготовиться к скорой перегруппировке для захвата высот Гайтаны».
После изоляции гарнизона 30-й батареи в подземных помещениях борьба за нее продолжалась несколько дней. Судьба батареи после 17 июня в отечественных исследованиях до недавнего времени освещалась слабо. По горячим следам событий в «Правде» 27 июня 1942 г. говорилось о самоподрыве батареи. Эта же версия повторяется в более поздних исследованиях[1109]. В исследовании о деятельности Черноморского флота в ВОВ писалось: «Фашистские солдаты пустили в ход огнеметы, стали взрывать толовые шашки»[1110]. Несколько более подробное описание судьбы 30-й батареи, показывающее явное знакомство с немецким «Дополнением к докладной записке об иностранных укреплениях» 1943 г., дали в своих мемуарах Н.М. Кулаков и Н.И. Крылов[1111].
Также в отечественной литературе имеет хождение версия, согласно которой для атаки батареи немцы использовали входы в нее: «Подорвав входные бронированные двери, враги ворвались внутрь»[1112]. Однако командир роты немецкого 173-го сб прямо написал в своем отчете о действиях: «Попытка проникнуть в форт через один из двух выходов представлялась мне бесперспективной, поскольку внутреннее строение укрепления было неизвестно»[1113]. Иностранные описания штурма, в том числе соответствующий раздел «Дополнения к докладной записке об иностранных укреплениях», хотя явно основываются на документах, во многом фрагментарны.
