Первые схватки весьма важного для судьбы Севастополя дня состоялись уже около полуночи 16 июня. Уже в 23.00 16 июня для наступления на «Бастион I» (укрепленного командного пункта 30-й батареи) сосредоточился 213-й пп с подчиненными ему подразделениями 88-го сб и 132-й сб. Усиленный II батальон 213-го пп должен был ровно в полночь внезапно атаковать вдоль северного склона «Бастиона» и вклиниться в районе между ним и фортом «Максим Горький» (т. е. башенными установками 30-й батареи). Однако, как указывалось в немецком отчете о действиях, «добиться внезапности не удалось, и вскоре после начала движения с исходных позиций атакующие части были остановлены сосредоточенным огнем русских»[1096]. Понеся значительные потери, атакующие отошли на исходные позиции. Принимается решение возобновить атаку в назначенный срок общего наступления, т. е. в 2.30 17 июня.
Здесь следует сделать важную ремарку. В немецкой работе 1943 г. «Дополнения к докладной записке об иностранных укреплениях» было указано время штурма 30-й батареи 14.30 17 июня 1942 г.[1097]. Эта ошибка перекочевала в сделанный в 1946 г. в инженерном управлении ВМС русский перевод, используемый отечественными исследователями. Однако в написанных по горячим следам отчетах о действиях указывается время 2.45, т. е. без четверти третьего ночи. Сомнений в том, что используется 24-часовой формат времени, не оставляют другие временные отметки в тех же отчетах. Ошибка во времени приводит к смещению всей последовательности событий.
Атака на «Бастион I» началось синхронно с наступлением остальных соединений LIV AK – в 2.30 ночи 17 июня[1098]. Командный пункт 30-й батареи, судя по всему, в наибольшей степени пострадал от снарядов 600-мм мортир «Карл». Как указывалось в отчете командира 306-го артиллерийского командования Цукерторта: «Воздействие снарядов «Карла» и других боеприпасов тяжелейших калибров на «Бастион» было уничтожающим. Глубокие, частично закрытые траншеи, которые во многих местах были укреплены высокими бетонными ступенями в северном направлении, были полностью разбиты. Весь передний склон, откос которого здесь особенно крутой, полностью обрушился на протяжении 30 метров»[1099].
Несмотря на серьезные повреждения укреплений командного пункта, его гарнизон сохранил боеспособность. Наступление немецких штурмовых групп встретил организованный огонь обороны. Как указывается в немецком отчете о действиях: «Отдельные опорные пункты и снайперы противника на восточной стороне бастиона, на склонах железнодорожной насыпи и на высотах западнее противотанкового рва оказывали отчаянное сопротивление»[1100]. Одновременно атакующие подвергались артиллерийскому обстрелу, но судя по всему, менее интенсивному, нежели ранее.
Башня № 2 (западная) 30-й батареи после боев.
Однако после нескольких часов боя штурмовым группам удается выбить очаги сопротивления огнем пехотных орудий и обстрелом поддерживающей артиллерии. В 9.00 начинается собственно атака «Бастиона». Он был обойден и атакован с юга и юго-запада. Нельзя не обратить внимания, что в отчете подчеркивается: «Потери были вызваны в основном огнем вражеских снайперов» и снайперов «приходилось уничтожать поодиночке».
Пока штурмовые группы саперов вели бой за укрепления, 213-й пп занял западный край «Бастиона», однако из-за контрудара советских частей вынужден был отойти с достигнутого рубежа. В 13.30 атака 213-го пп была повторена, на этот раз после авиаудара «штук» и при поддержке саперов. Таким образом, только примерно к 15.00 было сломлено сопротивление защитников командного пункта 30-й батареи. По существу, ошибка во времени в «Дополнениях к докладной записке…» в корне меняла оценку происходившего. Вместо описанного в отчетах о действиях частей многочасового боя, начавшегося еще ночью, атака на командный пункт 30-й батареи («Бастион I») выглядела молниеносной атакой, длившейся десятки минут. Устранение ошибки позволяет высоко оценить стойкость и героизм защитников укрепления.
