В то время как одни штурмовые группы ведут бой в траншеях 365-й батареи, другие подразделения пытаются эксплуатировать первоначальный успех и продвинуться дальше. Конечной задачей наступления 16-го пп по первоначальному плану являлся южный фас укрепления «Волга». Однако развить атаку в направлении «Волги» немцам не удается. Около 5.30 огонь советской артиллерии становится все сильнее. Маневр с внезапной атакой имел все же достаточно ограниченный по времени эффект. Окончательно от наступательных действий немцы отказываются около 7.00 и переходят к закреплению позиций.
Верхняя граница времени сопротивления гарнизона 365-й батареи в немецком отчете обозначена так: «Главный бункер из толстых древесных стволов со стальной дверью продолжает бой до 15.00. Наконец с ним удается справиться с помощью подрывных зарядов»[1088]. По советским данным, последняя радиограмма поступила с батареи в 15.18: «Отбиваться нечем. Личный состав весь вышел из строя. Открывайте огонь по нашей позиции, по нашему командному пункту»[1089]. Т. к. время в немецком отчете указано берлинское, гарнизон сопротивлялся после этой радиограммы по меньшей мере еще час. Советские артиллеристы открыли огонь по бывшей позиции 365-й батареи, которая была захвачена противником[1090]. Об эффекте этого обстрела в отчете о действиях 22-й пд ничего не сообщается.
Потери 16-го пп в штурме 365-й батареи составили 32 человека убитыми, 2 пропавшими без вести и 136 ранеными (+3 из состава 190-го батальона штурмовых орудий)[1091]. Из 5 штурмовых орудий в ходе атаки три вышли из строя. Упорство защитников батареи произвело сильное впечатление на немцев. Как указывалось в немецком отчете по горячим следам взятия «Сталина»: «Немногие взятые в плен демонстрировали, невзирая на многодневный артиллерийский обстрел и бой, все еще несломленный боевой дух. Один из них дерзким тоном потребовал от наших солдат, чтобы они застрелили его»[1092]. 24 июня 1942 г. командиру 365-й батареи старшему лейтенанту Ивану Семеновичу Пьянзину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Э. фон Манштейн позднее вспоминал: «13 июня… удалось овладеть фортом «Сталин», перед которым зимой было остановлено [наше] наступление». Командующему 11-й армией удалось выдать захват днем 13 июня позиций зенитной батареи за стратегический успех. Это помогло ему убедить Гитлера выделить еще три пехотных полка и не перебрасывать под Харьков VIII авиакорпус. Начало немецкого летнего наступления по плану «Блау» тем самым откладывалось на неопределенный срок. Упорство защитников Севастополя оказало влияние на обстановку на советско-германском фронте в целом. Захватом «углового столба» северной стороны, которым являлся «Сталин», Э. фон Манштейн показал вышестоящему командованию перспективу завершения борьбы за Севастополь. Уже 13 июня в распоряжение 11-й армии передается 420-й пп 125-й пд. Полк перебрасывался по железной дороге из района Славянска с прибытием первого эшелона уже 15 июня. Также Манштейну были обещаны 318-й и 360-й пп. Это была сравнительно распространенная в Вермахте практика использования полков отдельно от дивизий, в состав которых они изначально входили.
Многое теперь зависело от эффективности немецкой блокады Севастополя с воздуха. 14 июня немецкие пикировщики потопили транспорт «Грузия» с 526 тоннами боеприпасов и маршевым пополнением численностью 708 человек. Прибывшее на «Грузии» маршевое пополнение спаслось вплавь. Гибель на борту транспорта почти 500 тонн боеприпасов (водолазы подняли всего около 38 тонн) стала тяжелым ударом для защитников Севастополя. В ночь на 14 июня Октябрьский телеграфировал: «Положение с людьми и особенно боезапасом на грани катастрофы»[1093]. Теперь снабжение артиллерии Севастополя шло «с колес», отражать атаки приходилось тем, что доставили предыдущей ночью. При этом количество доставляемых боеприпасов сильно отставало от их расхода.
В 2.45 ночи 17 июня началось новое крупное наступление LIV AK. Удар пришелся по смежным флангам 95-й и 345-й сд. Г.И. Ванеев пишет, что в наступлении 17 июня участвовал полк 46-й пд[1094], это подтверждается немецкими документами, 132-й пд был подчинен 97-й полк 46-й пд. Кроме того, днем 17 июня в Бельбек прибыл первый эшелон 72-го пп 46-й пд. Дополнительно в LIV корпус прибыл III батальон 204-го тп (из 22-й тд)[1095]. Но 17 июня эти части в бой не вводились. Очередной целью немецкого наступления стала 30-я батарея береговой обороны. Огонь батареи существенно мешал продвижению вперед LIV корпуса, ее 305-мм снаряды периодически рвались в районах сосредоточения немецкой пехоты в долине реки Бельбек. 16 июня вторая башня батареи была выведена из строя попаданием крупной авиабомбы (по другим данным, 210-мм снаряда, см. ниже). Однако принудить батарею к молчанию не удавалось, также ее позиции стали важным опорным пунктом советских войск на подступах к Северной бухте.
