– Ну?! – зловеще произнес он, обращаясь к Цвигуну. – Что будем делать?
– Ладно, Олег, не переживай, – попробовал успокоить его Цвигун. – Это ж не бандиты. Ну отвезут ее в Москву…
– Да ты понимаешь, что говоришь? – заорал на него Бармин. – Ведь в таком случае я становлюсь игрушкой в их руках!
После того как Минадзи вместе с Ямамото покинули помещение, Кобаяси завозился с сигаретами.
– Я все-таки не понимаю, – недоуменно сказал он, закуривая. – Вы же сами говорили о важности нашего мирного имиджа?
Премьер-министр Ватанабэ молча рассматривал ногти. Маленькие черные глаза неотрывно следили за постукивающими друг о друга кончиками пальцев.
– А кто сказал, что мы разрушим наш мирный имидж? – тихо сказал он.
Кобаяси будто бы хотел что-то сказать, но потом раздумал. Рука с сигаретой застыла на пути ко рту.
– Представь себе, что будет, если мы полностью уничтожим их станцию вместе с ее обитателями? – продолжил Ватанабэ, смыкая пальцы одновременно с резким хлопком ладоней. – Ведь об этом никто, кроме тех, кто создал эту станцию, никогда не узнает? Как можно упрекать в разрушении того, чего не существует?
Кобаяси испуганно посмотрел на него.
– Но ведь это же равносильно объявлению войны России!
– Война неизбежна, – досадливо отмахнулся Ватанабэ. – Когда-то нам все равно придется сразиться с русскими из-за Курил.
Кобаяси поразила перемена в настроении Ватанабэ.
– О какой войне вы говорите? – черные глаза удивленно увеличились, как у пойманной на гарпун рыбы.
Ватанабэ пристально посмотрел на него.
– Я говорю вам о последней войне с русскими, – он встал и заходил по кабинету, – о войне, в результате которой мы вернем свои северные территории…
Как ни был взволнован Кобаяси, он не мог не подумать о последствиях.
– Но ведь может возникнуть крупномасштабный конфликт? – неуверенно возразил он.
– А что делать? Мы обязаны вернуть Курилы…
Кобаяси молчал. Его лицо перекосилось от страха.
– Да-а-а, – наконец протянул он, не отрывая глаз от окна. – Вот дела…
– Война неизбежна, Хвэй, – повторил Ватанабэ, подойдя к нему и кладя руки на плечи. – Чем раньше начнем, тем лучше. Сейчас самое подходящее время – Америка увязла в Ираке и Ливии, русские – в Чечне и Грузии. Они не осмелятся в открытую схватиться с нами. Какая разница, кто первым применит оружие, если главное – кто победит?
Кобаяси молчал. Мысль о большой войне страшила его, так как со времен последнего землетрясения у них не было крупных военных действий.
– Хвэй, – как будто угадав его мысли, тихо сказал Ватанабэ, – мы играем в большую игру. Курилы будут только началом, а дальше пойдут Сахалин, Маршалловы острова, Окинава… Давно пора подумать, как вернуть в материнское лоно Тайвань, да и Корею тоже. Да, война за Великую Японию неизбежна.
Кобаяси положил в пепельницу потухшую сигарету, взял новую, стал крутить в руках.
– Именно поэтому надо все обдумать, Ханако. Меня беспокоят Китай и Индия. Как на это посмотрят данные страны?
– Да какая, к черту, разница? – вспылил Ватанабэ. – Будем оглядываться на всех – Великой Японии не построишь. Пойми, у нас нет выбора. Не решимся – век будем жалеть.
Хищное, будто высеченное из камня лицо премьер-министра пересекла гримаса недовольств.
– Генерал ты или нет? Какой генерал отказывается от войны?
Он придвинулся вплотную к собеседнику, зашептал:
– Думаешь, мне самому легко принять такое решение? Но сейчас тот момент, который нельзя упустить. Я уже вижу новую карту мира! – Он сжал кулак и поднес его к лицу Кобаяси. – Страна… – он запнулся, но тут же с пафосом продолжил: – народ нам не простит. Когда-то все равно придется брать мир в свои руки. Без единой власти скоро на планете не будет свободного места.
Черные глаза Кобаяси упорно продолжали изучать ландшафт за окном.
– И все-таки не хотелось бы начинать первыми, – помолчав, осторожно сказал он. – Нам не простят нового Перл-Харбора…
Маленькие колючие глазки Ватанабэ вспыхнули.
– А придется, – жестко сказал он. – Пойми, это единственное решение.
И опять наступило молчание. Кобаяси продолжал смотреть в окно, не в силах пошевелиться.
– Разве нельзя продумать другой вариант? – спросил он, набрав в легкие воздуха.
– Нет, – жестко отрезал Ватанабэ. – Никаких вариантов. – Он заставил себя улыбнуться. – Я еще должен тебя уговаривать.
– Но мы даже не знаем, кто они! – выдвинул последний аргумент Кобаяси.
– Нутром чувствую, что русские, – веско сказал Ватанабэ. – Только они могли выжить в таких условиях. Поступим так. Наши акванавты спускаются на дно и атакуют подводных жителей. Но так, чтобы если там русские, то пусть они думают, что их атакуют американцы. А если это китайцы, то надо их убедить, что они подверглись нападению русских. Для этого вооружите наших водолазов и русским, и американским оружием.
Проскочив мост, ЗИЛ помчался по направлению к границе. В свете фар Дроздов увидел барьерное ограждение, установленное прямо поперек дороги. К нему бежали пограничники. Время от времени Дроздов жал на клаксон, подавая резкие сигналы.
– Куда? – заорал Гнедичев.
