– Здравствуйте, товарищи! – приветствовал Президент собравшихся.
– Доброе утро, товарищ Президент, – ответил за всех Бармин. – Благодарим за отличный обед.
Президент кашлянул.
– Не будем играть в конспирацию. Вы знаете, зачем я вас собрал. Начнем с главного.
– Не хотите для начала поздравить нас, Дмитрий Владимирович? – с сарказмом спросил вице-адмирал Рыбкин. – Мы все-таки кое-чего достигли.
– Поздравлений не будет, – холодно сказал Президент. – Да я пока и не решил – награждать вас или наказывать, так как это зависит от ряда условий.
– Вот как? – выразил общее удивление Цвигун.
– Полагаю, – повернулся к нему генерал-полковник Нелюбов, – Президенту нужно наше согласие на капитуляцию перед японцами.
За столом, зашумев, заговорили без очереди. Затем шум стих, и взгляды всех присутствующих обратились к Президенту.
Профессор Порков, блестящий оратор, начал атаку первым.
– Вы нас в чем-то обвиняете, Дмитрий Владимирович? Почему такой резкий тон? В чем дело?
– Дело в мертвых японцах.
– Тех, которые погибли при землетрясении? – высказал предположение Бармин. – Я же говорил, что мы не имеем к этому отношения.
– Нет, – ответил Президент. – Речь о десяти японцах, погибших в батискафах.
Академик поерзал на краешке стула.
– Батискафы были без экипажей.
– Это не так, там были люди. В морге Центра медицины катастроф лежат три трупа. Кто хочет, может убедиться собственными глазами.
Никто не проронил ни слова. Они были готовы к любым осложнениям в исследованиях под водой, но известие о первых жертвах, казалось, повергло их в шок. Никто не отрывал глаз от крышки стола.
– Еесли вы примете мои условия, – продолжил Президент, – я попробую заставить себя простить вам эту авантюру под водой и начну с того, что отмечу ваши заслуги в освоении океанских глубин. Не скрою, я преклоняюсь перед вашими гением и преданностью делу. Думаю, и весь народ скоро сможет отдать вам должное. Однако вы наделали столько ошибок, что это легко может зачеркнуть даже многочисленные заслуги… В попытке прибрать морское дно к своим рукам вы проигнорировали международное право. Вы также отдали приказ на применение оружия против японских батискафов. Однако одному из них, «Юнадо-4», все-таки удалось подняться на поверхность, где он потерпел крушение в наших территориальных водах, – Президент сделал ударение на слове «удалось». – Через неделю очередной японский корабль готовится к отплытию к месту расположения подводной базы. Вы осознаете последствия, господа?
– Конечно, – это был голос вице-адмирала Рыбкина. – Если «Юнадо-4» удалось уцелеть после нашей атаки на него, он вполне мог засечь станцию и передать сведения на землю.
– Вот именно. И когда они сложат два плюс два, то мгновенно поймут, чем там занимаются наши люди и какое отношение они имеют к уничтожению их батискафов. Можно представить себе их реакцию. Полагаю, они не станут кричать на весь мир и делать нам тысячу и одно серьезное предупреждение. Может вспыхнуть кровопролитный конфликт, который распространится на весь мир. Взрослые люди, величайшие профессионалы, вы играете в серьезнейшие игры, а не просчитали все последствия.
Люди за столом встревоженно и возмущенно зашумели, задвигались. Но это не была реакция на обвинения Президента. События вышли из-под контроля – вот что взволновало их. Нужно было время, чтобы неприятное известие уложилось в их головах.
– Вы упомянули о японской реакции, господин Президент, – сказал академик Жаров. – Полагаю, у вас уже есть предположения на этот счет?
– Поставьте себя на место японских руководителей: окажись я в кресле премьер-министра, я бы приказал вооружить своих водолазов, и у меня нет сомнений, что через несколько дней, когда «Юнадо-7» погрузится, японские акванавты начнут поиски станции и, когда обнаружат, атакуют ее. Теперь ответьте мне, долго ли продержатся ее защитники?
Рыбкин посмотрел на Бармина, затем повернулся к Президенту и пожал плечами.
– Трудно сказать. Мы никогда не просчитывали возможность вооруженного нападения – проблем хватало и без этого. Насколько мне известно, у наших, кроме ПРТК, только пара подводных автоматов.
– Кстати, когда экипаж собирался вернуться домой?
– Возвращение назначено через две недели, – ответил Бармин.
– У них что, есть подлодка?
– Нет. Только батискаф.
– Тогда как они собираются пройти проливы?
Бармин усмехнулся.
– Разве вы не поможете?
Президент сделал паузу, по очереди оглядывая каждого из сидящих за столом. Неизвестность с отплытием японского корабля, отсутствие возможностей помочь подводным обитателям станции – все это создавало предельно напряженную атмосферу.
– Что вы предлагаете? – после паузы спросил Президент, повернувшись к академику.
– Надо послать подкрепление, – ответил тот.
– А это возможно? – Президент повернулся теперь уже к Савицкому.
– В принципе, да, – неуверенно ответил тот. – У нас на стапелях стоит «Мир-3», но…
– Надо его использовать.
– Но, позвольте, – попытался было возразить генконструктор. – Мы не можем менять наши планы. В состав экспедиции входят только специалисты. Мы готовились к этому проекту три года…
