– Есть тут щиты, – кладовик подался вперед, выбирая из множества лакомств самое вкусное. – Не у меня. Дальше. Там всякое есть… и еще василиск. Пойдешь – убьет, он всех убивает.
– Василиск?
– Он, – и так несоразмерно длинная когтистая рука вытянулась, став еще длиннее, и схватила на первый взгляд ничем не примечательного леденцового петушка. – Давно здесь сидит. Мы пришли, он уже большим был.
Алеша невольно присвистнул. Василиск, значит. Тварь посмертоносней кладовика, тут леденцами не обойдешься, тут зеркало надобно, хотя… можно и мечом управиться. Если повезет.
– Спасибо, что сказал. Пойду, проведаю, а ты с собачкой поделись все же. Не убудет от тебя.
Кладовик не ответил, прикрыв глаза, он с блаженным видом жевал. Обделенный лаюн опять заскулил и внезапно ткнулся богатырю носом в ногу, а потом загородил дорогу и заворчал. Сладкого он, конечно, хотел, но не пустить доброго чужака к страшному василиску ему было важнее.
Проклятье у него такое, что ли? Находить не то, зачем шел. Как вместо трехглавого змея козел-переворотень попался, так и пошло-поехало. Отправился за новостью – нарвался на службу и кабы не на дружбу; решил время убить – получил разбойничью ватагу и в придачу Несмеяну с ее вывертами; собрался на свадьбе гульнуть – сцепился с клобуком. И вот опять… Искал разбойничий след – нашел клад с кладовиком, думал хоть с этим разобраться, и на́ тебе – василиск, и, похоже, матерый.
– Помолчи, дружище, – попросил Алеша изнывающего лаюна, – подумать надо.
По китежским правилам смертоносных тварей нужно уничтожать при любой возможности. По китежским правилам, нарвавшись на логово василиска, незаметно отступай, оставив поблизости охрану, – заворачивать праздношатающихся дурней. К чудищу же возвращайся, лишь раздобыв большое, в рост человека, зеркало, и, заслонившись им, как щитом, обрати взгляд василиска против его самого.
В умной книге да еще и с рисунками способ сей выглядел солидно, на деле же, как это часто бывает, он был бесполезен. В Тригорье прежде сыщешь таежного чудина или черноярского клобука, чем ростовое зеркало, а ехать в большой город некогда. Правда, та же книга уже мелкими буковками уведомляла, что василиска можно еще и зарубить, если добраться до него прежде, чем он откроет вторую пару глаз. Это Алеше подходило. Богатырь проверил, как ходит в ножнах меч, поправил ремни изрядно отощавшего мешка и под причмокивание кладовика и лаюнов скулеж двинулся к дальнему проходу. После незадачи со старошумским опиром-чернокнижником он поклялся себе не делать глупостей, но нынешняя затея при всей своей опасности глупостью отнюдь не была.
Разумом василиски не обладают, даже таким, как у текрей, это просто хищные пещерные твари, которые если не едят, то спят… правда, чутко. Обычный человек в подземелье без факела или хотя бы лучины не сунется и к тому же будет топать и спотыкаться. Такого чудище услышит издали даже сквозь сон, но Охотники ходят тихо, а он к тому же давно приноровился обходиться без света, да и с пещерой повезло. Отыскать в запутанном подземелье с большими залами и высокими сводами висящую под потолком тварь и тем паче подкрасться к ней вплотную было бы невозможно. Здесь же извилистое пересохшее русло и потолок, до которого можно дотянуться рукой, внушали надежду.
Китежанин бесшумно крался вперед, принюхиваясь с усердием идущей верхним чутьем гончей. Василиски, особенно старые, всем телом источают ядовитый смрад, который долго лучше не вдыхать. Как именно они пахнут, книга умалчивала, но, благополучно миновав два поворота, богатырь унюхал-таки что-то вроде смешанного с падалью и цветущей таволгой мускуса.
Оглядевшись, Алеша приметил небольшой выступ, на который сложил все, что стесняло движение, и, обнажив меч, медленно двинулся на крепчающий запах. Сначала было всего лишь противно, потом на груди ожили наколки. Значит, опасность уже совсем близко. Еще один изгиб русла, и вот она, пещера. Заметно побольше первой, и потолок повыше…
Тварь Охотник заметил почти сразу. Василиск копошился слева от входа. Из-за выпирающего углом каменного уступа разглядеть его как следует не удавалось, зато слышно было просто отлично. Казалось, поблизости кто-то камни деревом скребет и дробит. Точно! Они же камнями питаются… Значит, подкрепиться голубчик решил? Дело хорошее, и как бы теперь этим воспользоваться?
Чудище вовсю скрежетало, китежанин столь же усиленно размышлял. Василиск его пока не учуял и вообще гостей не ждет. Наброситься на чудище, пока оно занято трапезой? Будь перед ним гуль или даже волколак, Алеша так бы и поступил, но кто знает, насколько стремителен пещерный страж и как быстро сумеет сообразить, что к чему? А если обращающим в камень взглядом успеет вдарить? Обычной, даже сильной, волшбы Алеша не слишком опасался, не брала она его, однако проверять себя еще и на смертоносный взор Охотника не тянуло, вот и ждал, сам еще не зная чего.
