— Ты когда-нибудь перестанешь считать меня идиотом? — прошипел Попович. — Дело не только в бомбе, Алеша. И даже не в Советском Союзе. Уверен, ты запищишь от восторга, когда твои английские хозяева снова будут владеть миром, но пока им придется признать тот факт, что сейчас не их черед. Сейчас всем заправляет Америка, захватывая страны как трофеи и насаждая капитализм народам, борющимся за свободу, и до сего момента не было никого, кто мог бы остановить их. Япония являлась одной из самых сильных наций на планете, а теперь она превратилась в почетную колонию, потому что у американцев были бомбы, а у других — нет. Это не может… это не случится снова. Мы — вторая великая сила в мире, и мы создадим ядерный арсенал, соперничающий со всем, что они смогут изобрести. Америка никогда больше не сбросит бомбы на другие страны, пока они будут знать, что мы можем причинить им то же самое, — он слегка отвернул лицо, чтобы посмотреть на темные воды реки, и тени задвигались на его лице. — Это не только советское оружие. Это оружие каждого сломленного и угнетенного мужчины, женщины и ребенка на этой земле.
Его речь звучала пылко и весьма убедительно, но она также была именно тем отвлечением, в котором нуждался Виктор. Он резко присел, зачерпнул камней и бросил в лицо Поповича. Тот взвыл от гравия, попавшего ему в глаза, но хватку на оружии не ослабил, а наоборот вцепился в рукоятку второй рукой и выстрелил вслепую. Пуля пролетела над плечом Виктора.
— Ты покойник, Никифоров! — закричал он, пока из его зажмуренных глаз выступала влага, и снова нажал на курок; пуля вошла в раствор, скрепляющий блоки арки моста. — Мы найдем тебя, где бы ты ни скрылся! Британцы не защитят тебя!
Виктор помедлил, переминаясь с ноги на ногу и все еще вычисляя, как же добыть пистолет, но Попович выпустил новую пулю, и гравий разлетелся в стороны в нескольких сантиметрах от его ботинка. Какое упущение, что он недооценил Поповича!
Задержав на нем взгляд еще на несколько мгновений, Виктор развернулся и бросился прочь.
__________________
1. Гай Бёрджесс — двойной агент Британии и СССР, в итоге бежал в СССР, где в 1963 умер от алкоголизма.
========== Chapter 6: London, Part Three (3) ==========
Юри мерил шагами гостиную, когда входная дверь распахнулась с треском, и сразу понял, что случилось что-то ужасное, стоило только Виктору с покрасневшим лицом вломиться в помещение, не снимая ни шляпы, ни пальто.
— О, Юри! — вскрикнул он и крепко стиснул его в руках; Юри сделал то же в ответ. — Юри, случилось самое худшее… Меня вычислили! Сегодня один из моих шпионов ходил за мной по пятам, а я даже не заметил его, он засек, как мы обедали, а потом последовал за тобой прямо до твоей конторы. Вечером он встретился со мной, и, черт побери, Юри, моя страна смогла создать атомную бомбу, и я не собираюсь, я не хочу…
— Ш-ш, — Юри поглаживал его по спине, стараясь не поддаться нахлынувшей волне паники, — ш-ш, Виктор, ты в порядке? Он не ранил тебя?
— Нет, хотя пытался. Он не начинал пальбы, пока я не бросил горсть гравия ему в лицо, и из-за этого все выстрелы оказались мимо. Но я не смог отобрать у него пистолет — он жив и наверняка уже докладывает обо мне вышестоящим. Они все еще думают, что я живу в Дептфорде, так что немного времени у нас есть, но они все равно найдут меня, Юри, и если твои люди смогут защитить меня, то мы должны отправиться к ним прямо сейчас, но я не…
— Я уезжаю в Корею, — вырвалось из Юри. Громче, чем хотелось бы. Виктор осекся и немного отвел корпус назад.
— Что?
— Я… То есть, МИ-6 назначило меня туда как оперативного сотрудника. Вылет на следующей неделе. Они знают о ядерных тестах Советского Союза и полагают, что в Корее разразится война через год-другой, — на его языке появилась горечь. — Они хотят, чтобы я защищал там интересы империи.
Виктор нахмурился.
— Это весьма неприятная неожиданность. А ты даже не говоришь по-корейски, — он сглотнул и добавил: — Или говоришь?..
Живот Юри скрутило от нервов, и он отвернулся.
— Jogeumman (2), — сказал он в пол. — Немного. Я… шеф говорил мне о вероятности такого назначения еще в январе. Они хотели отправить меня на Дальний Восток, в Сеул или Гонконг, поэтому я изучал корейский и кантонский. И поэтому же я отсутствовал две недели в мае, чтобы обучиться правильным полевым методикам. Я собирался сказать тебе, но ты был таким счастливым, и мне самому давно уже об этом не напоминали, поэтому создавалось впечатление, что они переменили решение. А я только хотел, чтобы твой переход к нам прошел полегче, и…
Положив палец ему на губы, Виктор прервал его речь, а потом мягко поцеловал. И вздохнул.
— Лучше бы ты сообщил мне раньше, — тихо вымолвил он, и Юри захотелось провалиться сквозь землю. — Но если это позволит тебе оставаться в безопасности…
— Как нахождение в стране, которая на грани войны, позволит мне оставаться в безопасности?! — усилием воли он сдвинул тяжелый груз стыда, чтобы вновь посмотреть на Виктора. — Я не собираюсь покидать тебя опять, особенно если тебя вычислили. И уж точно не ради Британской гребаной империи.
