На долю секунды на лице Кристофа промелькнула какая-то глубоко скрытая грусть, а потом исчезла так же быстро, как и появилась, и он озорно улыбнулся.
— Мне еще предстоит оценить сегодняшних гостей, — сказал он, отходя от стола. — Скоро вернусь.
Когда он ушел, Рольф обратился к Виктору и Юри.
— Так вот, если это безопасно в плане вашей работы, то мы сможем оформить вам подписку, пока вы здесь, в Цюрихе, а также членские карты, как раз к Осеннему балу. У нас в издательстве на данный момент есть небольшая библиотека, в которой помимо прочего найдутся все прошлые выпуски журнала, если вы захотите их почитать.
— На работе проблем не будет. Вы знаете Рюди, ну, из Берна? — спросил Виктор, намеренно избегая упоминать фамилию на подобной вечеринке. — Мы оба устроились у него переводчиками.
Глаза Рольфа загорелись:
— Ну, раз вы из литературной братии, тем лучше. На данный момент мы публикуемся на немецком и французском языках, но у нас образовалось много подписчиков, требующих добавления английского раздела, поэтому мы собираемся работать и в этом направлении. Как я уже говорил, мы очень разборчивы, но приветствуем новых авторов, которые занимают правильную позицию.
Виктор хотел узнать, в чем же именно заключалась правильная позиция, но был прерван звуками начальных фортепианных нот. На маленькой сцене позади них мужчина в замысловатом красном шелковом платье, перчатках в том же стиле и чуть съехавшем блондинистом парике начал с энтузиазмом наигрывать задорную композицию, которая звучала как рэгтайм. В ней не было той отточенности и энергии, как у джаз-бэнда с Ямайки, под чью музыку они танцевали в Лондоне, но исполнение все равно было ярким и живым, и Юри уже постукивал ногой в ритм под столом.
Виктор повернулся и взял его за руку:
— Могу ли я повести?
Они вместе вышли на площадку для танцев. На Юри был один из его старых костюмов, сшитых на Сэвил Роу, но не тот, где на левом рукаве пиджака мозолила глаза заплатка, и он выглядел просто обворожительно, а белая шапочка на голове каким-то образом только усиливала эффект.
— Передай Кристофу, что он не получит назад эту шапочку, — сказал Виктор, прижимаясь к нему в объятии, когда повел их в простом фокстроте. Юри улыбнулся и задумчиво забарабанил пальцами по его плечу.
— Это что-то… что тебя интересует? Я имею в виду, ты все эти годы провел в армии…
— Что я могу сказать, я смотрел «Броненосец Потемкин» (8) в юном возрасте, когда еще только формировался как личность, — он опустил голову, чтобы прошептать Юри на ухо: — Все эти смелые революционеры в форме… Это было очень… вдохновляюще для мальчика.
— Еще как, — согласился Юри с задорным намеком. Они определенно оставят шапочку.
Теперь вокруг них танцевали и другие пары, молодые и не очень, и возникло ощущение, как будто на вечеринке оказалась половина континента. Виктор мог поклясться, что даже расслышал сквозь музыку чью-то английскую речь с американским акцентом. В танце Юри плавно следовал за ним вперед и назад, не сводя блестящего, восторженного взгляда с его лица. Песня закончилась, и только Виктор собрался спросить, хотел бы Юри потанцевать еще, как вдруг за их спинами нарисовался Кристоф, а следом Рюди с бокалом шампанского, одетый в белое пальто морского офицера и подходящую остроконечную шляпу.
— Ребята, сегодня вы выглядите просто прекрасно, — произнес он на невнятном французском, хлопнув Виктора по плечу, прежде чем пригласить их всех снова присесть, когда началась следующая песня. — Я сказал Кристофу, да, я сказал ему: ты не можешь держать своих друзей-иностранцев при себе. Делиться означает любить.
Кристоф скромно махнул рукой:
— Мы только приехали в Женеву, когда проходил Осенний бал в прошлом году. Ты должен знать, что мне не нравится таскаться в Цюрих на Рождество. Я и так всем делюсь, спасибо.
— О, успокойся, никто никого силком не тащит, — уверил Рюди и повернулся к Юри и Виктору; свет заиграл на золотом обручальном кольце на его левой руке. — Мы с Анной очень любим приезжать почаще, она обожает вечеринки, организованные «Der Kreis», особенно ночь де-факто прекрасных дам в Барфюссере, где она может насладиться обществом хорошеньких девушек в костюмах и галстуках и кого-нибудь себе найти, — объяснил он. Договоренность между ним и женой была настолько открытой, что едва ли это было секретом на работе, но за пределами издательства его брак, без сомнения, придавал деловым предприятиям Рюди полезный налет респектабельности. — А кроме того, это же так приятно — приехать и поучаствовать в вечеринке, когда весь остальной мир упорно пытается ввергнуть себя в ад.
Под столом Юри коротко сжал пальцы Виктора, прежде чем расспросить Рюди о баре, где тот оставил жену. Виктор позволил вниманию рассеяться, наблюдая, как над головой колышется серебристый серпантин, мерцая в свете ламп. Две недели назад в Корее разразилась война, и как бы он себя ни убеждал, что сохранение постоянного нейтралитета Швейцарией позволит им оставаться в безопасности, опасения все равно подтачивали его изнутри.
