— А как же! Милости прошу. Вас я тоже знаю: Пибоди! Вот ведь здорово — работать с Евой Даллас! Фантастическое везение!
— Я привыкла, что живу во сне. — Боясь, что Ева даст Хилли пинка, если та опять попытается броситься к ней на шею, Пибоди встала между ними. — Мы, пожалуй, присядем.
— Конечно, располагайтесь! Не обращайте внимания на кавардак. Это еще ничего, бывает и хуже. — Прыгая на одном каблуке, она взбила подушки. — Гораздо хуже! Вы не видели, как здесь все было при Люке. Это мой бывший. — Она расплылась в улыбке. — Помните, я вам о нем рассказывала.
— Сядьте! — приказала Ева.
— Хорошо. — Хилли села, как послушный щенок. Будь у нее хвост, он бы вертелся, как пропеллер. — Я готова из кожи выпрыгнуть, — она стала обмахиваться ладонью, моргая, как заведенная. — Я дала себе слово, что не разревусь, когда мы наконец встретимся, но где там! Это лучший день в моей жизни!
— Где вы были сегодня в шесть утра?
— Что? Спала. Сейчас я угощу вас кофе. Такого, который вы пьете, у меня нет, он мне не по карману, просто попробовала разок. Восторг! Но у меня есть пепси. Сейчас принесу.
— Сядьте! — повторила Ева вскочившей Хилли. — Вы были одна сегодня в шесть утра?
— Одна. После Люка мне никто не интересен. После нашего разрыва я спросила себя: «Как поступила бы Ева?» Такой подход мне помогает. И я решила: Ева успокоилась бы и стала просто жить. Я права?
Лучась радостью, она обняла за плечи саму себя.
— Я очень огорчалась, что вы мне не отвечаете, а вы сами пожаловали! Прямо сюда. Сколько раз, проходя мимо вашего Управления, я хотела набраться храбрости, войти и найти вас. Я знала: стоит нам заговорить, и мы подружимся. Мы станем как сестры.
— Где вы были двадцать седьмого декабря между пятью и семью вечера?
— Когда-когда?
— Два дня назад, — подсказала Пибоди. — Через два дня после Рождества.
— Действительно, что это я? Совсем мозги повылетали! Я была дома. Приходила в себя после Рождества. Пришлось побывать у родных. Три дня с родными! Кто такое вынесет? Наш офис на этой неделе закрыт, у меня был выходной. Сегодня я туда пойду, готовить документы для суда. А так бездельничала, смотрела экран. Давайте встретимся сегодня вечером и напьемся! «Синяя белка»! — крикнула она в припадке вдохновения. — Вы там еще бываете? Я туда пару раз заглядывала, но вас не заметила.
— Вы кого-нибудь видели, с кем-нибудь говорили?
— Когда?
— Двадцать седьмого, между пятью и семью.
— Нет. Или да? Не знаю. Разве теперь вспомнишь?
Ева подалась вперед.
— А вы постарайтесь.
— Постараюсь, если вам так нужно. Слышите? Вот теперь это миссис Миссенелли. Она с ума сойдет, когда вас увидит! Я ей все о вас рассказала.
Хилли помчалась открывать дверь. Ева крепко зажмурилась.
— Матерь Божья, — пробормотала она.
— Так и осталась в одном сапоге, — сказала Пибоди. — Нет уж, Даллас. Она кто угодно, только не наш умелый, хладнокровный, собранный убийца.
— Миссис Миссенелли и Тоби. — Сияющая Хилли появилась с пушистым белым котом огромных размеров на руках. Следом за ней вошла маленькая женщина с облепившими голову черными волосами. — А это сама Ева Даллас!
— Рада познакомиться, — смущенно пробормотала женщина.
— Невероятно, правда? Вы верите, что она здесь?
— Глазам своим не верю. Вы отнесете Тоби в кошачий салон, Хилли?
— Непременно, по дороге в суд. Мне надо в суд к десяти, я успею заглянуть в салон, — объяснила Хилли Еве. — Это как раз по пути. Хотите его подержать? У вас у самой кот.
— Нет, благодарю.
— Надо познакомить Тоби с Галахадом. Уверена, они подружатся. — Хилли пощекотала пушистого гиганта за ухом. — Мы тут вспоминали, как я проводила время через два дня после Рождества, миссис Миссенелли.
— Между пятью и семью часами вечера, — напомнила Ева. — Двадцать седьмого декабря. Кого вы видели, с кем говорили в этот промежуток времени?
— Не знаю.
— Вы встречались со мной. Господи Иисусе, Хилли, что у вас с головой? Не знаю, как вы вообще живете на свете! Ну и рассеянность! — Миссенелли уперлась руками в худые бока. — Я зашла к вам и спросила про Тоби и про салон. Как раз около шести вечера: мистер Миссенелли смотрел свое любимое шоу, а оно начинается в шесть. Вы были в пижаме — я еще ее похвалила.
— Это тетушкин подарок на Рождество.
— Вы держали бокал с вином и предложили мне составить вам компанию. Я терпеть не могу это шестичасовое шоу своего Миссенелли, поэтому согласилась. Вы уж не подведите меня с салоном. Буду очень вам признательна. Вы славная девочка, Хилли. — Миссенелли взглянула на Еву. — А в чем дело?
— Это так, для порядка, — сказала Ева.
— Да ладно вам! Это из-за убитой женщины-адвоката? Я слышала об убийстве в новостях.
— Баствик? — Хилли опять вытаращила глаза. — Леанор Баствик? Так вы здесь из-за этого убийства? Но, но, но… Я даже не была с ней знакома. Я думала, вы пришли со мной познакомиться и поговорить. Мы бы провели вместе время. А оказалось, я подозреваемая? Господи!
— Уже нет, — сказала Ева.
Хилли разрыдалась, миссис Миссенелли стала ее успокаивать, гневно косясь на гостей. Ева встала.
— Кажется, ты разбила Хилли сердце.
— Не остри, Пибоди. Мне и так стыдно.
