К машине Ева возвратилась с острой головной болью.
— Говоришь, привыкла, что живешь во сне?
— День на день не приходится, — весело ответила Пибоди.
— Сны часто превращаются в кошмары, — предупредила ее Ева, нервно трогаясь с места.
Ева подъехала к роскошному двухбашенному комплексу на берегу Гудзона. Не желая иметь дело с надутым привратником, она включила полицейскую «мигалку» и вышла из машины с жетоном в руке.
Разодетый привратник — рубиновый фрак с серебряной оторочкой, серебристые штаны с красными лампасами — уставился на нее и на ничем не примечательный автомобиль.
— Это место для лимузинов, — важно сообщил он. — Мы заботимся о приличиях.
— Приличия? А расфуфыриваться, как кукла с девчачьей полки, прилично?
Он поиграл желваками.
— У нас есть подземная стоянка.
— Вот мой жетон, вот моя машина. Она будет стоять там, где я ее поставила.
— Извините, я не собирался вам мешать. Мой шурин служит в Квинсе.
— Молодец! Кармине Ателли.
Привратник сочувственно вздохнул.
— Западный пентхаус. Жетон не поможет, вам придется назвать себя, администрация позвонит мистеру Ателли и узнает, примет ли он вас. Он работает по ночам, а днем отсыпается.
— Ничего, я его разбужу.
Ева и Пибоди вошли в сверкающий холл с блестящими красными стенами и серебряными полами. Рядом с диванами высились черные вазы с цветами, сорванными, судя по их виду, на Венере.
Привратник указал Еве на столик с глянцевыми красными яблоками и гладким черным компьютером.
— Зарегистрируйтесь здесь, — сказал он. — В лифт вы сможете войти только с пропуском или после проверки.
Ева поднесла свой жетон к сканирующему устройству.
— Лейтенант Ева Даллас, детектив Делия Пибоди, Управление полиции Нью-Йорка.
«Ждите, идет проверка».
— Не включали бы вы это, — сказала она привратнику, но тот только усмехнулся, заставив Еву заподозрить, что карьера шурина в Квинсе ему совсем не дорога.
— Я не должен никого пропускать без разрешения жильца.
«Лейтенант Ева Даллас, детектив Делия Пибоди, проверка завершена. Просьба сообщить цель визита или назвать жильца, которого вы намерены посетить».
— Кармине Ателли, западный пентхаус.
«Просьба подождать ответа мистера Ателли. Цель визита?»
«В вашем холле два копа. Угадайте».
«Невозможно».
— Наверное, подземный бизнес приносит хороший доход, — сказала Пибоди привратнику, — раз Ателли живет в таком месте.
— Я не знаю. Не бывал там с шестнадцати лет, когда продулся.
Привратнику привалило работы: пришлось открывать дверь даме в синем пальто, с длинным разноцветным шарфом на шее, в шляпе с наушниками, в толстых варежках. Она вела на поводках трех тявкающих собачонок в клетчатых комбинезонах и в ботиночках — последняя деталь Еву удивила.
— Благодарю, Честер.
Она повела свою обутую тявкающую свору к лифтам. Собачонки заинтересовались Евой и Пибоди, и хозяйке пришлось призвать их к порядку.
— Простите, — сказала она, — они не кусаются.
Она вынула из кармана электронный пропуск и зачмокала, направляя троицу в кабину.
— Они обуты! — недоуменно проговорила Ева.
— Это чтобы не мерзли лапки, — объяснила Пибоди.
— Ничего себе! Кто шьет маленькие собачьи ботиночки? Кому такое вообще пришло в голову? И откуда хозяин знает, какой размер покупать? Сколько сразу возникает вопросов!
«Мистер Ателли примет вас. Ваш лифт — С. Приятного посещения и удачного дня».
Лифт плавно и бесшумно вознес их на уровень пентхауса и высадил в частный холл цвета голубиного крыла с двумя черными лакированными банкетками, между которыми на постаменте в форме обнаженной женщины была водружена крупна белая орхидея.
Противоположная стена представляла собой ниши с переливающимися сосудами и статуэтками, сплошь в виде женщин на разных стадиях обнажения.
В тот момент, когда Ева собралась нажать на звонок, дверь сама открылась, и перед полицейскими предстал Кармине в серых шелковых брюках и коротком черном халате поверх белой сорочки. Красивое волевое лицо обрамляли волны светлых позолоченных волос. Он улыбнулся и жестом пригласил гостей внутрь своего жилища. На пальце сверкнул крупный камень — того же серебристо-голубоватого оттенка, как и глаза.
— Какая неожиданная радость, леди!
— Не леди и не радость. Полиция и полицейская надобность.
— Это как посмотреть. Прошу, располагайтесь.
Гостиную с окнами вместо стен, уставленную карликовыми лимонными деревцами, заливал бледный зимний свет. Между низкими гелевыми диванами цвета морской волны и глубокими креслами в серую полоску стояли матовые никелированные столики. Красок добавляли картины — уже ожидаемые фемины в изысканных и рубленых позах, как подчеркнуто чувственные, так и беззаботно-пасторальные.
В тот момент, когда гостьи, повинуясь хозяину, сели, к ним спустилась по ступенькам живая женщина с длинными огненно-рыжими волосами, в белом распахнутом платьице, демонстрировавшем внушительную грудь и не маскировавшем того факта, что красавица обладает рыжей мастью от рождения.
Ее зеленые кошачьи глаза смотрели сонно, голос походил на урчание.
— Хочешь кофе, милый?
— Конечно. Я тебя разбудил?
— Не ты, а звонок. Джоси спит без задних ног.
