Брат, живший в безмолвии, узнал из «Патерика», что тому, кто ищет истинного спасения, должно сначала (научиться) переносить издевательства, унижения и бесчестие от людей. Проще говоря, ему следует сперва исправить свои чувства и освободиться от брани, которая возникает из-за них, и тогда перейти к совершенному безмолвию, как и совершил наш Господь Иисус Христос. Сначала Он претерпел поношения и уничижения, а уже потом взошел на Крест. Крест же означает умерщвление плоти и страстей и святой и совершенный покой. Прочитав эти слова, брат подумал про себя:
– А я, несчастный, не извлек из этого никакого урока и только соблазняю всех своей немощью. Поэтому чтобы мой труд не оказался напрасным, вернусь-ка я снова к людям, исполню все, что говорили отцы и только после этого приступлю к безмолвию.
Он исповедовал свой помысел старцу. Тот сказал ему:
– Отцы говорили верно – так оно и бывает. Но есть много доводов, из-за которых человек может думать, что поступает правильно, а потом окажется, что это принесло ему вред, но уже по другой причине. Поэтому тут нужна осторожность. Ты уже приступил к безмолвию и, если вернешься к людям, это породит у тебя тщеславие. Не вышло бы так, что и пребывание среди людей не пойдет тебе на пользу. Как бы ты из-за этого не получил двойной вред. Но если будешь укорять себя, что не поступил, как следовало бы, дабы взойти на крест, и если скажешь: «Начал я подвиг в невежестве!», то самоукорение станет само укорять и поносить себя. И если ты примешь его, оно возведет тебя до истинной меры Креста.
Когда Симеон задумал нечто новое – подвиг на столпе, слава о нем вскоре распространилась повсюду. Божьи отцы-пустынножители изумились такому невиданному и странному подвигу и направили к нему нескольких человек, поручив им укорить преподобного в странной затее и посоветовать следовать обычным путем, проторенным святыми. Не стоит, мол, пренебрегать путем, которым прошествовал многочисленный лик блаженных, вознесшихся на небеса и удостоившихся вечных обителей. Тем не менее их не покидало смущение: вдруг это богоугодное дело, а они смотрят на него по-человечески. Поэтому старцы дали посланникам такой совет: если этот муж тут же откажется от своего решения и согласится сойти со столпа, то следует сразу его остановить и велеть ему не менять принятого решения. В таком случае, по их мнению, тут очевиден замысел Божиего спасения и нельзя сомневаться в том, что у такого благого начала может быть (хорошее) завершение. Но, сказали старцы, если столпник начнет возмущаться, не захочет даже выслушать совета и примется безрассудно настаивать на своем, то будет ясно, что тут, конечно, далеко до смиренномудрия. И кто же тогда мог внушить ему такой помысел, как не лукавый? В таком случае посланникам было велено стащить его со столпа, даже силой.
С такой заповедью они пришли к послушному и смиренному отцу Симеону. Но как только они увидели святого и услышали его приветливые слова, то смутились и от стыда даже не могли поднять на него глаза. Но по заповеди отцов и, поскольку их поручение было благим, они рассказали преподобному обо всем, что им велели старцы. Симеон, сама кротость и сердечное смирение, терпеливо вылушал их укор. Он не прекословил, не возмущался, не обсуждал сказанное и не проронил ни слова. Преподобный принял укор спокойно, опустив глаза. Потом прославил Бога и не мешкая хотел было уже спускаться со столпа, но посланники сразу остановили его и открыли ему замысел старцев. После этого они ушли, пожелав святому пребывать на столпе стойко и уверенно и удостоиться благого конца и истинного покоя после столь тяжких трудов.
Авва Пимен говорил, что воля человека – медная стена между ним и Богом и непреодолимая скала. Если человек отсечет свою волю, то сможет повторить слова Псалмопевца:
Старец сказал: «Вражда ввергает человека в гнев, гнев вручает его ослеплению, а ослепление толкает на всякое злодеяние».
Авву Аммона спросили, что такое тесный и скорбный путь. Он ответил: тесный и скорбный путь означает понуждение собственных помыслов и отсечение ради Бога своей воли. То же самое означают и слова:
