– Прошу Тебя, Господи, даруй мне эту душу и прими покаяние ее.
И Бог услышал его. Через неделю старец пришел к брату и спросил:
– Ты ничего не видел?
– Видел голубя, – ответил он, – там, наверху, далеко в высоте небесной, прямо надо мной.
– Внимай себе (Ср.: Втор. 4:9; Втор. 15:9) и моли Бога усердно, – сказал он и ушел.
На второй неделе старец снова пришел к нему и спросил:
– Видел ли ты что-нибудь?
– Я видел голубя совсем рядом, прямо над головой.
– Трезвись и молись.
На исходе третьей недели старец опять пришел к нему и спросил:
– Что ты видел на этот раз?
– Я видел голубя. Он прилетел и парил над моей головой. Я протянул руку, чтобы поймать его, но он сам влетел в мои уста.
Услышав это, старец возблагодарил Бога и сказал:
– Бог принял твое покаяние. Впредь следи за собой.
Брат ответил:
– Теперь я больше никогда не покину тебя, авва, и буду с тобой до смерти.
Он остался у старца и больше никогда не разлучался с ним.
Брат спросил старца:
– Авва, помысел говорит мне, что, если монах, который давно в постриге, впадает в искушение, например, в блуд, то ему подняться трудно, понадобятся большие усилия. Ведь он так долго преуспевал, а теперь вдруг пал. А новоначальному, только пришедшему из мира, от этого большого вреда не будет.
– Монах, впавший в искушение, – сказал в ответ старец, – подобен рухнувшему зданию. И если он благоразумный хозяин, то умело примется за восстановление: ведь у него под рукой много строительных материалов: и основа фундамента, и камни, и бревна, и он быстро и легко все поднимет, ибо ему ничего не стоит подобрать все потребное. А тому, кто не знает, как копать, как закладывать фундамент, какие брать камни и бревна, а лишь тешится надеждой, что сумеет собрать необходимое и построить, конечно же, будет гораздо труднее довести дело до конца.
В том и отличие брата, проведшего многие годы в монашеском делании. Новоначальный тоже может обрести спасение, но опытный монах, если и падет, то обратиться, ибо располагает большим количеством спасительных средств, потому что дела, которые он совершал в аскетическом подвиге, уже вошли у него в привычку: молитвенное правило, псалмопение, рукоделие и прочие труды. Он не тяготился, когда их делал, и за многие годы они стали для него правилом. Вот почему в случае падения ему легче восстановить рухнувшую храмину своей души. А новоначальный, который еще только учится, если падет, будет подниматься весьма долго. Ибо ему придется еще учиться находить материалы и правильно вести восстановительные работы.
В одном небольшом городе жил епископ. Он тяжело заболел и уже не надеялся на выздоровление. А в этом же городке находился женский монастырь. Его игуменья, узнав о болезни владыки, взяла двух сестер и пошла к нему. Пока она разговаривала с епископом, одна из сестер осмотрела и ощупала его ногу, чтобы понять причину болезни. От ее прикосновений у епископа началась брань, и он сказал игуменье:
– У меня нет никого, кто бы присматривал за мной. Оставь эту сестру, чтобы она мне помогала.
Не заподозрив ничего дурного, игуменья оставила ее. А епископ, подстрекаемый дьяволом, пал с ней, и она забеременела.
Когда живот больше невозможно стало скрывать, клирики начали допытываться у нее:
– Скажи, от кого ты собираешься родить?
Но она ничего не отвечала. Епископ сам вмешался и сказал:
– Оставьте ее – это мой грех.
И ему стало легче на душе. Он направился в церковь, положил свой омофор на алтарь, вышел и, опираясь на посох, зашагал в дальний монастырь, где его никто не знал. Но в той обители оказался прозорливый авва. Бог ему открыл, что к нему придет епископ. Авва позвал привратника и предупредил:
– Будь наготове, брат. Сейчас прибудет епископ. Подготовься и окажи ему достойную встречу.
Привратник подумал, что епископа торжественно принесут в паланкине в сопровождении пышной свиты. И когда он увидел обычного человека, который шел пешком, то решил не пускать его без благословения настоятеля.
Когда авва услышал, что епископ прибыл, сам выбежал ему навстречу. Они облобызались, и авва сказал:
– Добро пожаловать, владыко.
Пораженный тем, что его узнали там, где он никак не ожидал, епископ хотел было отправиться в другой монастырь, но авва остановил его:
– Куда бы ты ни пошел, я пойду за тобой, ибо мне о тебе все открыто.
Тогда гость остался, от всего сердца покаялся, показал великие труды добродетели и с миром отошел ко Господу. Его успение сопровождалось многочисленными знамениями и чудесами Божьими.
Брат спросил авву Пимена:
– Авва, жили два человека: монах и мирянин. Поздно вечером монах надумал утром снять схиму, а мирянин решил стать монахом. Но в ту же ночь оба умерли, не совершив задуманного. Что им зачтется?
Старец ответил:
– Монах умер монахом, а мирянин – мирянином. Ибо в чем их застала смерть, в том они и ушли от нас.
Старец сказал:
