Господь простер руку, тот взялся за нее и встал на ноги, все еще угнетенный крайней печалью. Христос снова заговорил с ним тихим и ласковым голосом:
– О чем же ты плачешь, человече? Что печалит тебя?
Брат ответил:
– Господи, неужели Ты не хочешь, чтобы я скорбел и плакал из-за того, что столько раз огорчал Тебя, щедро осыпанный Твоими милостями?
Господь снова простер руку и, положив ее на голову его, сказал:
– Впредь не скорби, потому что на самом деле не тебе печалиться обо Мне, а Мне – о тебе, ведь ради тебя Я пролил Свою Кровь и насколько больше прощу грехов и тебе и всякой искренне покаявшейся душе?
Брат очнулся от видения. Его сердце переполняла безмерная радость – ему было открыто, что Бог сотворил ему Свою милость. И с той поры он пребывал в великом смирении и благодарил Господа.
Старец сказал: «Если впадешь в грех, но обратишься и положишь начало скорби и покаянию, смотри не прекрати скорбеть и стенать, обращаясь к Господу, – и так до самой своей смерти. Иначе быстро провалишься в туже самую мерзкую яму греха. Скорбь, отвечающая Божьей воле, – это узда для души, она не даст тебе пасть.
Авва Даниил рассказывал об авве Арсении, что он не более одного раза в году менял воду, в которой размачивал прутья. Если воды становилось мало, он только подливал новой. Старец плел корзины и работал до шестого часа. Вода, которую он долго не менял, издавала зловоние. Приходившие к нему старцы спрашивали:
– Скажи, чего ради ты не меняешь воду с прутьями и терпишь такую вонь?
Старец отвечал им:
– За благовония и кремы, коими я довольствовался в миру, положено мне ныне терпеть это зловоние. Давайте и мы будем стремиться противное лечить противным и подвизаться, дабы воспоминания об удовольствиях, коими наслаждались прежде, вытравлять из сознания противоположными тому страданиями.
Авва Феодор Фермийский сказал: «Человек, стоящий на молитве с покаянием, уже может обойтись даже без заповеди, удерживающей его от неверных шагов». Это означает: искренне кающийся, если пожелает превзойти данную ему заповедь, не встретит никаких препятствий тому. Старец имел в виду не одну какую-то определенную заповедь, а все то, что Святой Дух возвестил Церкви, и те сугубые наставления, даваемые чадам духовным отцом.
Двух братьев одолел бес блуда. Они пошли, взяли себе женщин, но вскоре признались друг другу: «Какая польза нам от того, что мы, оставив ангельский чин, впали в такую нечистоту, да еще получим за это муки нескончаемые и огонь вечный? Давай вернемся в пустыню и покаемся». Вернувшись, они покаялись в содеянном и попросили отцов дать им заповеди. Старцы назначили им: год в затворе, обоим поровну хлеб и воду – братья были даже внешне похожи друг на друга.
Когда исполнилось время покаяния, и они вышли из затвора, отцы увидели, что один из них бледный, унылый и подавленный, а другой цветущий и веселый. Это было весьма удивительно: пищи давали им поровну, в затворе были оба, так почему же они выглядели совершенно различно? Старцы спросили брата, который пришел, понурив голову:
– О чем были твои заботы и о чем ты все время думал, оставшись в келье наедине со своими помыслами?
– Я непрестанно думал о зле, которое содеял, и о мучениях, на которые отправлюсь, – отвечал он. – И от страха мои кости прилипли к плоти моей.
Спросили другого:
– А ты о чем размышлял в своей келье?
– Я, – ответил он, – благодарил Бога за то, что Он не позволил мне погибнуть в грехе, но исторг меня из нечистоты мира, избавил от мучений и вернул в эту ангельскую жизнь. А когда я размышляю о Боге, меня переполняет радость.
Старцы сказали, что покаяние обоих равно в очах Божиих.
Некий брат впал в искушение: совершил грех. Скорбя о своем падении, он перестал исполнять монашеское правило. Всякий раз, когда он собирался положить начало правилу, скорбь мешала ему, и несчастный мысленно твердил: «Как мне найти себя и стать таким, каким я был прежде?» Бедняга впал в малодушие и уже ни за что не мог взяться. Тогда он пошел к старцу и поведал, что с ним произошло. Выслушав его жалобы, старец рассказал ему притчу:
– Было у человека поле, но он его запустил, и оно заросло рогозом и чертополохом. И вот ему захотелось возделать эту землю. Он сказал сыну:
– Пойди очисти поле.
Сын пошел, но, увидев, сколько на нем рогоза и чертополоха, пал духом и подумал:
– Разве я смогу все это выдрать из земли? Нужно уйму времени, чтобы очистить участок!
Он лег на поле и заснул. Проснувшись и увидев чертополох, он впал в уныние. Так он лежал, ворочался с одного бока на другой, словом, как сказано в Писании, вертелся, точно дверь на петлях, ничего не делал и так проводил целые дни.
Пришел отец посмотреть, что сын сделал, и, увидев, что тот совсем не работал, спросил:
– Ты что, до сих пор так ничего и не сделал?
– Отец, – ответил сын, – я пришел сюда работать, увидел заросли рогоза и чертополоха, растерялся и от страха просто упал и заснул.
