От невеселых мыслей ее отвлекли Том Одлет и Нейл Чилкот, которые привели из конюшни лошадей. Крестоносец навострил уши и, глядя темными влажными глазами на хозяина, игравшего с ребенком, тихо заржал.
– Что дальше? – спросил, останавливаясь, Чилкот.
– Наверное, пора ехать, – весело сказал Гаррет. – Но сначала я хочу посмотреть, унаследовала ли Шарлотта свойственную всем Монфорам фанатичную привязанность к лошадям, и как примет ее Крестоносец.
Огромный жеребец выгнул шею и, не сводя с девочки глаз, принюхался, когда Гаррет поднес малышку к его мягкому бархатистому носу. От струи выдыхаемого воздуха Шарлотте стало щекотно и она взвизгнула. Гаррет рассмеялся, посадил малышку в седло, и она радостно засучила ножками и замахала ручками.
– Что вы делаете? – встревоженно воскликнула Джульет и бросилась к ним. – Она еще слишком мала!
– Не беспокойся, дорогая: я ее держу. К тому же она Монфор, а все представители нашего рода фанатичные лошадники. Это у нас в крови.
Но Джульет его слова не убедили: перехватив дочь, она сняла ее с коня, но малышка протестующе закричала.
Чилкот поморщился:
– Пожалуй, поеду я домой, спать. Увидимся.
– Я тоже, – сказал Одлет, направляясь к своему коню. – Чертовски длинная выдалась ночь. И утомительная. Надо прийти в себя…
– Тогда и я, наверное, поеду, – буркнул и Рочестер, с притворным сочувствием глядя на Гаррета. – Всего вам доброго, лорд и леди де Монфор!
Гаррет, заметив, что громкий плач Шарлотты привлекает внимание прохожих, попытался их остановить, но приятели, не оглядываясь, пустили коней сначала рысью, потом галопом. С ними остался только Перри, старательно делая вид, что не замечает воплей малышки.
– Хороши друзья, нечего сказать! – сердито буркнул Гаррет. – Бросают именно в тот момент, когда ты больше всего в них нуждаешься!
– Но ведь это твоя брачная ночь, – протянул Перри и не торопясь достал табакерку. – Вряд ли тебе захочется лицезреть всех приятелей в своей спальне.
– Очень остроумно! А что же ты остался?
– Да вот подумал: если ты повезешь жену и ребенка, то куда девать саквояж?
– Премного благодарен, – пробормотал Гаррет, отвесив шутовской поклон, однако Джульет заметила, что ее молодой супруг явно растерян.
Похоже, это заметил и Перри, поскольку спросил, явно встревожившись:
– Что-то не так?
Гаррет потоптался на месте, улыбнулся, но неуверенность из его глаз исчезла.
– Да не то чтобы… Скажи, Перри, а твоя матушка меня по-прежнему на дух не переносит?
– Ты еще спрашиваешь! – Перри прищурился. – А почему ты вдруг об этом спросил?
Шарлотта продолжала кричать. Джульет тщетно пыталась успокоить, достала погремушку, но она выбила ее из рук матери и заплакала еще громче.
– Я вот о чем подумал: а что, если мы остановимся в вашем городском доме? – Заметив, что Перри колеблется, Гаррет поспешил успокоить друга: – Конечно, всего на одну ночь!
От кислого выражения лица Перри Джульет совсем упала духом: ей стало ясно, что план их спасения, задуманный Гарретом, закончился на ступеньках церкви. Судя по всему, он совершенно не знал, что делать дальше.
– А почему бы вам не поехать сразу в свой дом? – предложил Перри, стараясь перекричать Шарлотту. – Разве герцог не содержит лондонскую резиденцию в порядке даже в свое отсутствие?
– Конечно, дом не закрыт, но мы не можем там остановиться.
– Почему? Ведь это и твой дом.
– Нет, это дом Люсьена, и будь я проклят, если когда-нибудь опять поселюсь с ним под одной крышей.
Перри попытался урезонить приятеля, воззвать к здравому смыслу, но голубые глаза Гаррета пылали яростью.
– Не пытайся меня уговорить, Перри! Я сказал «нет» – значит, так и будет!
– Но это же глупо!
– А ты, похоже, бесчувственный чурбан, если думаешь, что я могу воспользоваться так называемым «гостеприимством» брата, после того как он отказался взять под опеку собственную племянницу и позволил молодой женщине с ребенком покинуть Блэкхит без сопровождения, без защиты, без всего? Да мне даже стыдно, что мы одной крови с этим чудовищем! Забудь о моей просьбе, Перри!
– Запомни, Гаррет: гордыня до добра не доведет.
– Иди ты знаешь куда… Друг называется – не лучше остальных. Джульет, ты с Шарлоттой поедешь на Крестоносце, а я пойду рядом и понесу твой саквояж.
– Подожди, Гаррет… – Перри схватил приятеля за рукав, но тот сердито стряхнул его руку.
Малышка так вопила, что из проезжавших экипажей высовывались люди, а из окон соседних домов раздавались гневные требования успокоить наконец ребенка. Джульет бессильно переводила взгляд с кричащей Шарлотты на двух рассерженных мужчин, но все же решила вмешаться.
– Послушай, Гаррет, ты несправедлив: его светлость был добр ко мне, дал денег…
– Мне плевать! Ты проделала путь в три тысячи миль, а он, черт возьми, откупился от тебя, хотя мы должны относиться к вам как к членам нашей семьи, а не как к обузе! Это непростительно, что бы ты ни говорила!
– Я прошу тебя лишь об одном: попытайся обуздать свою гордыню… хотя бы ради племянницы.
Поймав его возмущенный взгляд, Джульет торопливо поправилась:
– Я хотела сказать – ради дочери.
