– Интересно, что они обо мне наговорили?
– Ну, что ты обесчестил чуть ли не все женское население Англии, а сейчас у тебя интрижка с женой лорда Пемберли.
Гаррет фыркнул:
– Не с женой, а с любовницей, да и закончилось все это больше трех месяцев назад. А все остальное – вздор!
– Я так и подумала, поэтому указала обеим леди на дверь.
– О, Джульет, чем мне отблагодарить тебя за доверие?
У нее вдруг увлажнились глаза и вспыхнули щеки, и он понял, о чем она подумала.
– Я знаю один способ…
– Кажется, я понимаю, о чем ты…
– Но сначала мне хотелось бы знать, где ты добыл этот странный – слишком уж для тебя простой – костюм и к какому решению пришел.
– Видишь ли, мне было знамение… Только не смейся, но мне приснился сон, в котором как наяву прошла вся моя прежняя жизнь и предстало то, что меня ждет, если ничего не изменить и продолжить катиться по той же дорожке. Я понял, что могу потерять тебя, если ничего не делать, поэтому все продал: дорогую одежду, украшения и… Крестоносца.
– О, Гаррет, как ты мог!.. Я же знаю, насколько он был тебе дорог…
Он пожал плечами и добавил:
– А еще я нашел работу. Конечно, в роскоши купаться мы не будем, но и с голоду не умрем.
– Работу? Ты будешь работать?
– Да. И хочешь знать где? Взвесив все «за» и «против», я проглотил свою гордость и пошел к тому типу, Спеллингу, который преследовал нас тогда ночью, чтобы узнать, какую работу он хотел мне предложить, прежде чем везти вас с Шарлоттой в Беркшир.
– Так все это время ты искал возможность содержать семью?
– Ну да… – усмехнулся Гаррет. – Пытаюсь стать достойным мужем и отцом.
– И что это за работа?
Он пожал плечами:
– Ничего особенного: как раз такая, к чему у меня есть способности, – драться.
– Драться? С кем? Гаррет, мне это не нравится.
– Все будет хорошо, не переживай.
– Сначала от его предложения ты пришел в ярость: был так оскорблен, что чуть его не убил, – а теперь говоришь, что все будет хорошо?
– Но ведь нам нужны деньги…
– Я думала, что джентльмены не дерутся ради денег.
– Да, это так, только в данном случае это не имеет значения: джентльменам тоже надо что-то есть.
Гаррет вышел на улицу и вернулся с букетом чудесных красных роз, перевязанным шелковой лентой, который оставил на ступеньках.
– Это тебе! Должны же мы отпраздновать начало новой жизни.
– Гаррет, ну зачем тратить деньги? – воскликнула Джульет, пытаясь изобразить возмущение, но он видел, что она очень довольна, поэтому с улыбкой спросил:
– Тебе что, не нравятся цветы?
– Они великолепны, но ведь надо экономить…
– Все, больше ничего не хочу слышать! Иди за Шарлоттой: мы уезжаем прямо сейчас, пока не проснулись соседи. Не хочу давать пищу для сплетен.
– Что значит – она уехала из Лондона?
Грозный голос, подобно раскату грома, прокатился по холлу особняка леди Брукгемптон и достиг гостиной. Она испуганно отложила в сторону подзорную трубу, с помощью которой вела неусыпное наблюдение за особняком Монфоров на противоположной стороне улицы. Из особняка только что выбежал герцог Блэкхит и направился прямо к ее двери. Ливрейный лакей побелел как мел от страха при виде разгневанного герцога, побледнела и сама леди Брукгемптон.
– Ваша светлость! Как я рада… – выдавила она с трудом, но Люсьен не пожелал ее слушать.
– Вы знаете обо всем, что происходит в этом городе. Где она? И где мой проклятый братец?
Притворяться, будто она ничего не знает, было бесполезно, потому что герцог отлично знал о существовании подзорной трубы и понимал, что соседка ценный источник информации. Леди Брукгемптон жестом удалила из гостиной лакея и храбро посмотрела на разгневанного Монфора.
– После того как обвенчались, они потеряли все свои деньги, он оставил ее здесь, а сам уехал. – Словно опасаясь, что их могут услышать, она шепнула: – Скажите, а правда, что это ребенок Чарльза?
– Это не имеет значения. Куда они уехали?
– Наверняка, ваша светлость, ваши слуги осведомлены об этом лучше, чем я…
– Повторяю вопрос: куда они уехали? – прорычал герцог, сжимая кулаки.
– По чистой случайности я действительно видела сегодня утром, как лорд Гаррет приехал, а через некоторое время вышел из дома вместе с супругой и ребенком, но куда они направились, не имею ни малейшего понятия, ваша светлость.
Заметив, что ее слова его еще больше разгневали, дама предприняла попытку успокоить его и, заломив руки, сделала вид, что очень встревожена.
– Ах, Люсьен, мы же с вами знаем, что ваш брат просто не способен позаботиться ни о ней, ни о ребенке! Не удивлюсь, если им придется ночевать на улице и голодать, а то и милостыню просить. Вы непременно должны их разыскать!
– Где Перри?
– Не знаю. С тех пор как он связался…
– А где его безмозглые приятели? – оборвал ее герцог.
– Понятия не имею…
Герцог выругался и быстрым шагом покинул гостиную, на ходу натягивая треуголку. Лицо его было темнее тучи. Вскочив на огромного черного жеребца и даже не оглянувшись, герцог пустился галопом по улице.
