Последняя фраза была дважды подчеркнута – значит, все очень серьезно.
Чилкот сложил записку, сунул в карман и приказал седлать коня, решив отправиться в Абингдон немедленно, пока туда не отправились остальные приятели.
Судя по тону записки Блэкхита, время терять нельзя.
Спеллинг, чтобы бойцы могли почтить память Нейлса, предоставил всем свободный день, и большинство воспользовались этим, чтобы напиться, но только не Гаррет. Буйвола О’Рурка он нашел в гостинице «Старый колокол». Тот пребывал в самом мрачном настроении и сидел за пинтой эля. Судя по всему, Буйвол не просыхал с тех самых пор, как потерпел унизительное поражение от более молодого и менее опытного бойца, и потому на расспросы Гаррета о том, что предшествовало бою, дать вразумительные ответы был не в состоянии. И сказал лишь, что почувствовал себя «чертовски странно» после обмена первыми ударами, но отнес это на счет силы и ловкости соперника. Гаррет слушал, закусив губу, стараясь запомнить все, что узнал.
В понедельник, после утренней тренировки, он зашел к местному аптекарю, но ничего выяснить не удалось. Впрочем, он и не ожидал, что злоумышленник настолько глуп, чтобы покупать такие препараты в Абингдоне. Во вторник днем Гаррет одолжил у Тома, брата Бекки, коня и отправился в Уоллингфорт, к местному аптекарю. Никаких результатов. В среду с той же целью он побывал в Уонтейдже и опять ничего не узнал.
Он уже начал было думать, что зря взялся за это дело, когда наконец нашел то, что искал. В четверг, ближе к вечеру, заглянув в маленький киоск в Оксфорде, он задал аптекарю те же вопросы, что и другим, и узнал, что пару дней назад мужчина с узким лицом и близко посаженными глазами действительно купил у него большое количество лауданума, но кто этот покупатель – он не знал.
Зато знал Гаррет.
Возвращаясь поздно вечером домой, он вспомнил, как Люсьен предложил ему помощь, если вдруг попадет в трудную ситуацию. Похоже, брат опять был прав: порой требуется больше мужества, чтобы, забыв о гордости, признать, что нуждаешься в помощи, чем пытаться справиться с трудностями в одиночку.
Как только оказался дома, Гаррет написал Люсьену.
Пятница за полдень, до боя со страшным Мясником осталось всего шесть часов, а Люсьена до сих пор нет.
Гаррет все утро метался по комнате, вздрагивая каждый раз при звуке голосов, долетавших с улицы. Может, он слишком уж мнителен? Ведь никаких доказательств у него нет, одни подозрения. Будет крайне неловко, если Люсьен примчится на помощь и обнаружит, что Гаррет принял кучу земли у кротовой норы за высокую гору.
Он подошел к окну и, выглянув наружу, увидел, как Джульет в огороде бросает семена в только что вскопанную грядку. Ну слава богу! Каждые пять минут он проверял, здесь ли она, а в комнату, где ползала по полу Шарлотта, забавляясь погремушкой, в которой позвякивали монетки, заглядывал еще чаще.
Гаррет опять принялся шагать от стены к стене, словно пациент Бедлама, а Шарлотта удивленно смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазенками. Заметив это, он остановился и вдруг понял, что ведет себя и правда как сумасшедший. Два одурманенных бойца и слова, сказанные аптекарем, – вот все, что у него имеется, а он уже готов не оставить здесь камня на камне. Выругав себя за излишнюю горячность, Гаррет вздохнул и уселся на пол рядом с малышкой.
Девчушка тут же подползла к нему и радостно вскарабкалась на колени. Само ее присутствие успокаивало взвинченные нервы, напоминая ему, что если на свете существует такая чистота и невинность, то все не так уж и плохо, хотя в последнее время ему казалось, что в мире господствуют зло и жестокость.
Однако Шарлотте, видимо, судя по выражению личика: того и гляди расплачется, – требовалось сейчас не только его внимание.
– Ты, похоже, проголодалась, малышка?
Поднявшись, он взял со стола миску с овощным пюре, которое на этот случай собственноручно заранее приготовил. Шарлотте уже начали давать каши и овощи, и Гаррета это безумно радовало: теперь он тоже мог ее кормить.
Перед тем как отправиться в огород, Джульет дала ему подробные инструкции, как готовить пюре: тщательно измельчить вареные овощи, чтобы не было комочков. Главное – не заставлять доедать, если не захочет.
Зачерпнув первую ложку, он сразу же понял, что совершил ошибку.
«Пожалуй, достаточно было зеленого горошка с морковкой, а вот добавлять оставшуюся от ужина свеклу не следовало», – сказал он себе.
